Боевой клич
Шрифт:
— Алло, говорит Харпер. Нас обнаружили. Имели боевой контакт с противником.
— Попробуем обеспечить огневое прикрытие. Пробирайтесь на гребень по одному.
— По одному не получится. Ранен связист. — Харпер повернулся к Маккуэйду. — Что скажешь, Мак?
— Мы не сможем вытащить его на гребень даже вдвоем. Слишком скользко.
— Может, подождем до темноты? — предложил Рэкли. — У нас хорошая позиция, и они вряд ли полезут в атаку.
Харпер несколько секунд задумчиво жевал резинку,
— Все равно кому-то придется прикрывать отход. Сделаем так. Оставьте мне пулемет и все гранаты...
— Ни хрена, Харпер, — перебил его Маккуэйд. — Ты командир, и твоя работа увести отряд. Останусь я.
— Это приказ, сержант Маккуэйд, — отрезал Харпер.
— Эй вы, оба, — вдруг подал голос Ски. — Хватит корчить из себя морпехов. Убирайтесь отсюда, пока не поздно. Я прикрою вас.
Все повернулись к маленькому поляку. Его лицо побелело от боли, но голос был твердый и уверенный.
— У тебя раздроблены колени, Ски, — тихо сказал Педро.
— А то я не знаю, болван, — огрызнулся Ски.
Педро только покачал головой, но тут же сам побледнел и опустился на мокрую траву.
— Ты что, Педро?
— Меня тоже зацепило... Плечо...
Маккуэйд выругался и, подобравшись к Рохасу, принялся перебинтовывать ему рану.
— Сейчас наши желтые друзья под завязку загрузятся сакэ и снова начнут набиваться в гости, — сообщил Рэкли, наблюдавший за противником.
Пэрис и Харпер перебрались поближе к Рохасу.
— Педро, он сможет задержать их?
— Не знаю... ему очень больно... очень.
— Но он сможет?
— С Божьей помощью.
Дождь все усиливался. Где-то в роще орали пьяные голоса японских солдат.
— Алло, говорит «Гребень». Что там у вас?
— Алло, говорит Харпер. Ждем темноты. Будем уходить по одному. Связист останется прикрывать отход. Он не сможет уйти отсюда. — Харпер до крови закусил губу и покосился на Ски.
Тот чуть улыбнулся и ободряюще кивнул, понимая, что чувствует Харпер, вынужденный оставлять своего солдата на верную смерть.
Когда начало темнеть, они осторожно перенесли Ски к камням, где он мог сидеть, и установили пулемет так, чтобы поляку было удобно стрелять. Гранаты и пистолет положили рядом.
— Не забыл, как стрелять из пулемета, Ски?
Звонски покачал головой. Он уже не чувствовал боли.
Харпер ударом приклада разбил передатчик и закопал осколки в землю.
— Ски... я могу что-нибудь сделать для тебя? — Голос лейтенанта звучал хрипло и глухо.
— Да... — разлепил губы Ски. — У кого-нибудь есть распятие?
Педро снял с шеи крестик и, поцеловав его, передал поляку.
— Спасибо, Педро... скажи Дэнни, пусть не винит себя. Я сам хотел этого... Теперь уже все рано... Сьюзан...
Никто не двинулся с места.
— Сильно болит, Ски?
— Нет, уже не болит. — Он сжал в кулаке распятие. Капли пота, смешиваясь с дождем, катились по его лицу.
— Педро, уходишь первым" — скомандовал Харпер.
— Нет, я уйду последним. Мне еще нужно сказать ему, что надо делать, если боль снова возобновится.
Харпер кивнул Пэрису. Тот сжал плечо Ски и исчез в сгущающихся сумерках.
Они уходили по одному. Пэрис, пулеметный расчет, Рэкли, Маккуэйд. Харпер все это время наблюдал за противником.
— Сейчас пойдут, — вполголоса, ни к кому не обращаясь, сказал он. — Да будь я проклят, не могу оставить здесь этого мальчика.
Педро схватил офицера за руку и развернул к себе.
— Ски не боится. Возьмите себя в руки, Харпер, вы же офицер.
Харпер скрипнул зубами и, не оглядываясь на Ски, пополз вверх по склону.
Они остались вдвоем. Поляк и мексиканец. Два американца.
— Тебе удобно, Ски?
— Да, Педро.
— Я буду молиться за твою душу.
— Молись лучше за свою задницу. Я и так знаю, куда попаду.
Педро тихо исчез в темноте, и Ски остался один. Он уже потерял счет времени. Может, прошло пять минут, а может, и час. Боль возвращалась, накатывалась раскаленными волнами, захлестывая сознание, и только усилием воли Ски заставлял себя держаться. Наверное, они уже на гребне, думал он, должны успеть. Этот чертов пулемет, мы стреляли из него только один раз...
Ветер донес до него приближающиеся вопли японцев. Ски положил палец на спусковой крючок пулемета и пододвинул гранаты поближе.
— Пресвятая Дева Мария... Матерь Божья... Молись за нас ныне и в час смерти нашей...
— Банзай!!!
Я помог Педро перебраться через гребень.
— Уходим, — скомандовал Харпер. — Сейчас они полезут на Ски.
Внизу ровной строчкой застучал пулемет, и до нас донеслись дикие крики. Все замерли.
— Надеюсь, они не возьмут его живым, — сказал кто-то.
Дэнни сбросил с плеч передатчик и, схватив пулемет, ринулся к гребню. Я сбил его на землю и обхватил руками.
— Мы не оставим его там! Мы не можем оставить его! — рыдал Форрестер, вырываясь из моих рук. — Что вы за морпехи, мать вашу! Пусти меня!
Я дал ему затрещину, потом еще одну и еще, пока он не прекратил истерику.
— Ски знал, на что идет, Дэнни! Он с самого начала знал, что не вернется! Ты же морпех, Форрестер! Так веди себя, как положено!
— Банзай! — снова донеслись до нас крики снизу.