Чтение онлайн

– Хорошо, что эта штука не понимает оскорблений,– заметил Умник,– но если у ней вдруг откажет черепушка, тебе, Батончик, будет очень больно… эй, четвертый, убери пушку!

Субъект, стоящий сзади, послушно убрал автомат, но тут же оружие вскинули оба типа в холле, до этого они держали его стволами в пол.

– Вот видишь, мой дорогой,– рассмеялся Ульрих Арцт,– они страхуют друг друга.

– Что все это значит, Умник? – сказал Батон.– Ты, видно, спятил там, на том свете.

– Ты даже не догадываешься, Роман, ты и не

знаешь, как прав. Я действительно с того света… Эй, третий, пошарь-ка, что у него в карманах. Стоп, Батон! Без шуток. Они продырявят твою дамочку навылет. Сначала ее, учти.

– Скотина! Жаль, что я тогда не расколол тебе башку!

– Сочувствую, мне тоже жаль, Батон. Со мной только одни неприятности. Самому осточертело.

Третий тип механически обыскивал дрожащего от ярости Батона, выбрасывая на пол зажигалку, расческу, коробку сигарет, авторучку, именной золотой жетон, блокнот, карманный калькулятор, и, наконец, сдернул с глаз солнцезащитные очки и тоже швырнул на пол. Очки разлетелись вдребезги.

Мария с ужасом смотрела в мертвые скучающие глаза убийцы.

Ее трясло.

– Мария…– прошептал Батон, крепко прижимая ее к себе.

– Странно, мой дружок, нам положено по инструкции носить оружие. Я с ним не расстаюсь, вот (он показал пистолет), именной, специального выпуска, в золоченом корпусе. «От вооруженных сил Соединенных Штатов Америки Великому американцу Майклу Саймону…»

– Если ты думал меня удивить, то проехали. Я знал, что Головастик на твоей совести. Кончай ломать комедию! Чего ты хочешь, в конце концов?!

– Тсс-с, Батон. Не спеши, футболист.

Издевательски приложив палец к губам, Ульрих фон Арцт оглянулся на шаги в одной из комнат второго этажа, откуда спустя минуту вышел еще один – четвертый по счету – субъект с каменным лицом и автоматом на плече. Подойдя к Умнику, он вывалил у лестничных перил груду предметов: охотничий нож, пистолет, нож для рубки мяса, сечку, топорик, детский автомат из пластмассы.

– Это все оружие?

Субъект молча кивнул.

Присев на корточки, Умник достал из кучи пистолет Батона, спрятал в карман, затем выудил детское оружие и показал субъекту:

– Это игрушка для маленького беби, понял? Она не стреляет.

Выслушав пояснение, субъект бесстрастно повернулся, увидел на пороге людей, Батона и Марию, молниеносно вскинул автомат.

Грянула очередь, и стрелявший, сам дымясь, повалился на ступени – это два манекена внизу успели перехватить его движение, выстрелили первыми. Перестрелка длилась один миг, и вновь дула автоматов нацелились на женщину.

– Безмозглые идиоты! – наклонившись над телом упавшего, Умник вырвал внезапным движением из спины моток проводов, разноцветные витые шнуры.– Это всего лишь роботы, Батон. Лучшие из тех, что удалось достать, представляешь?

Мария покачнулась.

– Слушай,– сказал, багровея, Батон,– тебе нужен лишь я. Так? Пусть она уйдет.

– Тише,

а то я передумаю, дурачок! Поднимайтесь! Живо, и учти – это последний шанс для всех нас… нас, Батон, нас…

– Успокойся, Роман,– шепнула Мария и сделала неуверенный шаг вперед. Это было первое, что она сказала.

В гостиной было светло от дневных ламп, от сияния светлого неба, еще полного солнечной позолоты. В приоткрытые окна и дверь влетал свежий ветер. Донеслись далекие раскаты грозы.

«И когда в этот торжественный де…»

Арцт выключил телевизор.

Три фиолетовые фигуры встали по углам.

– В этом углу явно чего-то не хватает,– с досадой бросил Умник, плюхаясь в кресло,– я и взял-то его только для симметрии. Садитесь. Чувствуйте себя как дома. Извините, что без спроса влез в холодильник, пригубил коньячку. Устал с дороги… а вишни со сливками ужасны…

Умник пристально посмотрел на Марию. Его глаза буквально ощупали по миллиметру ее лицо, но женщина выдержала движение этих рыбьих, холодных глаз.

– Надеюсь, милая дама, вы не приставлены к Батону? – спросил он как бы сам себя и так же загадочно продолжил: – Впрочем, если бы она была из опекунской разведки, то машина б у меня отказала, не так ли, товарищ?.. Послушай, представь нас друг другу, не будь мужланом, Батон.

Батон, не обращая внимания на его слова, протянул жене сигарету, щелкнул зажигалкой, закурил сам.

– Ну что ж, тогда представлюсь сам. Можно называть меня по-разному – Христом, Сатаной, Мефистофелем, Умником тоже можно… на худой конец, просто Ульрихом, но лучше всего обращаться запросто – ваше величество, ха-ха-ха… А вас, милашка, я буду звать Агафья… нет, Акулина!

Батон саданул кулаком по ручке кресла так, что чуть не лопнула обивка.

– Мою жену зовут Ма-ри-я! Запомни, ублюдок!

Лицо Умника на миг окаменело, он даже закрыл глаза, чтобы сдержать собственную реакцию. Рука Марии впилась в ладонь мужа.

– Машенька,– процедил сквозь зубы гость в черном,– принесите-ка нам какой-нибудь закуски. Я ужасно проголодался с дороги. Парочку бутербродов, нет, лучше десяточек бутербродов с икрой, с осетринкой и прочими утехами истинно русской кухни. Она хоть и грубовата на мой бельгийский вкус, но зато сытна и эксцентрична. И пива, ради всех святых, пива. Я искал – не нашел. Это поможет нам всем задержаться на этом свете.

Мария вопросительно посмотрела на мужа – тот устало кивнул.

– Четвертый, проводи даму через коридор второго этажа на кухню. Ты ведь у меня самый симпатяга… Одна просьба к вам, мадам, не делайте резких движений, не подходите к телефонам и выключателям. Этот дурак вас тут же продырявит.

Когда Мария и один из фиолетовых вышли, Батон обеими руками долго протирал лицо, пытаясь оправиться от кошмара.

– Слушай,– сказал он,– а почему тебя прозвали Умником? Я ведь всегда называл тебя Маргарин.