Блу
Шрифт:
Дядя Стива работает детективом и сейчас он везет меня к нему. Я все еще не уверена, что стоит рассказывать о своих проблемах незнакомому человеку, но другого пути нет.
— А твой дядя точно хороший человек? — спрашиваю я, нервно теребя металлическую дверную ручку.
— Точно, Блу. Я до сих пор не могу поверить в то, с чем тебе приходится иметь дело. Я помогу тебе. — Стив ведет свой драндулет так, будто это новенький «Pontiac Trans Am».
Он совсем не похож на студента. Однажды Стив сказал, что живет с мамой и надеется когда-нибудь съехать от нее, поэтому подрабатывает, чтобы поскорее
— Спасибо, Стив.
— Я же сказал, что всегда помогу тебе.
Он останавливается перед ветхим домом без ставен и сломанным забором.
— Это здесь?
— Да, дядя много работает, у него нет времени на то, чтобы привести дом в порядок.
«Мог хотя бы подстричь газон», — думаю я про себя, но внезапно замечаю разбитые окна. Мне становится не по себе.
— Стив. — Я оглядываюсь и впервые за долгое время снова вижу эти глаза. Темные глаза человека, который напал на меня той ночью. Он опускает руку мне на плечо, в памяти начинает медленно проигрываться жестокая сцена нападения. Я пытаюсь успокоиться, зная, что это всего лишь игра воображения, очередной обман.
Меня привлекает звук захлопывающейся двери. Я поворачиваю голову и вижу перед машиной Стефи.
— Черт, — Стив стучит кулаком по рулю. — Она слишком рано.
В следующий миг он выскакивает из автомобиля и подходит к ней. Я сразу обращаю внимание на живот Стефи — его нет. Он плоский, а сама она находится в отличной форме. Мне не слышно, о чем они недовольно шепчутся.
Я внимательно наблюдаю за движениями Стива, будто впервые вижу его. Теперь очевидно, что он и есть мой нападавший. Меня тошнит на обувь. Нащупав ручку, я открываю дверь и бегу, но на плечо опускается тяжелая рука и толкает меня на землю. Об этом моменте я молилась последние несколько месяцев. Чтобы этот человек появился и закончил свою работу. Но больше всего на свете мне хочется сейчас в последний раз увидеть лицо Така и забрать назад гадкие слова, сказанные единственному мужчине, которого я любила.
ГЛАВА 34
ТАК
— Я не сумасшедший и никогда не перестану искать ее, Ной.
— Так, прошло больше двух месяцев с тех пор, как мы заявили об исчезновении.
— Мне наплевать, — Я встаю, откидывая в сторону кофейный столик, и выглядываю в окно.
Ной, Лэйн и Софи стараются общаться тихо, но мне слышно, что они говорят.
— Он не в себе, нужно позвонить Джо, чтобы она увезла его домой.
— Так не уедет, пока не найдут Блу.
— Мы везде искали. Если что-то и найдут, то только ее останки.
Я пробиваю кулаком стекло, не обращая внимания на кровоточащие костяшки пальцев. Они не заживают с того дня в кабинете доктора Уильямса.
Зная, что друзья остановят меня, если расскажу им о своих планах, я молча выхожу из дома, забираюсь в машину и срываюсь на пляж, в место, на котором провел лучший день своей жизни и которое, в итоге, разрушило ее. Хотя, дело не в нем, а в моей гребаной самооценке.
Я идиот, что так и не раскрылся перед Блу полностью. В тот день, когда она сказала, что любит меня, я должен был сорвать с себя футболку на глазах у всех. Ради нее. Она восхищалась мной, как божеством,
Я сажусь на песок и сняв рубашку, наслаждаюсь легким бризом, ласкающим кожу. Наплевать на то, что меня могут увидеть, я молюсь о том, чтобы Блу вернулась домой. Ее отец каждый день звонит и рассказывает о том, как проходит расследование частного детектива, которого они наняли… все зацепки ведут в тупик.
Я до сих пор не понимаю, как он может разговаривать со мной после всего. У этого мужчины сердце бойца, как у Блу. Вместо того, чтобы оттолкнуть его, я начал относиться к доктору Уильямсу как к отцу, даже раскрылся перед ним. Маму Блу пришлось положить в больницу.
Я каждый вечер приезжаю на пляж, а потом катаюсь по городу. Моя машина проделала тысячи миль, колеся по улицам и аллеям. Я потерял надежду на то, что она находится в этом городе, но не на то, что она жива. Никогда не поверю в это.
Солнце начинает садиться, я в последний раз молюсь о том, чтобы Блу вернулась домой, а потом решаю пройтись по улицам пешком. В закусочных сидят жизнерадостные студенты, они живут так, как должны были жить мы с Блу. Я быстро прохожу эти районы, ее точно не может быть здесь, иначе она была бы уже кем-то замечена. Фотографии Блу висят по всему городу и даже стране. Каждый раз, когда она широко улыбается мне с экрана, я испытываю невыносимую боль.
Наконец, я выхожу в трущобы и начинаю поднимать крышки у мусорных контейнеров. Знаю, это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Несколько домов выглядят очень ветхими, окна разбиты, а крыши просели. В этом месте я еще не был. Я прохожу мимо приюта для бездомных и неожиданно чувствую, что меня тянут за руку. Оглянувшись, вижу пожилую женщину. Она смотрит так, будто знает меня.
— Никогда не сдавайся. Ты очень близко.
— Простите? — говорю я, наклоняясь к ней.
— Она здесь.
— Кто?
— Твоя любовь.
— Элеанор, оставь его в покое.
Какая-то темноволосая женщина пытается оттащить старушку, но та продолжает вещать.
— Она здесь. Та, которая тебе нужна.
— Простите, сэр, она постоянно что-то бормочет.
Они исчезают в приюте. Я снова прохожу мимо ветхих домов, даже несмотря на темноту, невозможно пропустить их убогую обстановку и разбитые окна. А потом я словно пересекаю какую-то воображаемую линию: дома становятся симпатичнее, а в воздухе начинают витать запахи кампуса. Сегодня я точно не найду Блу.
На парковке осталась только моя машина, ее едва видно в свете уличных фонарей. Я завожу мотор и прихожу в ярость. Бить по рулю стало для меня ежедневной рутиной, когда-нибудь он просто не выдержит. Я прижимаюсь лбом к стеклу и, глядя на ночное небо, усеянное звездами, впервые думаю о том, среди них может быть и Блу. Я отказываюсь верить в худшее, но в такие моменты… какой еще у меня есть выбор?
Мне не хочется спать, поэтому я продолжаю кататься по улицам, хоть и знаю, что все равно не смогу разглядеть Блу в темноте. Внезапно я вновь оказываюсь перед приютом для бездомных. Вспомнив слова пожилой женщины, выхожу из машины.