Блу

Я намереваюсь рассказать вам историю, которая, случившись однажды, лишила меня спокойствия навсегда. К удивительному стечению обстоятельств, я стал свидетелем немыслимого преображения. Когда все это началось, я был рассудительный, спокойный, общительный, словом, обычный человек, а сейчас я стал затворником и боюсь представляться с помощью букв с момента, когда стал свидетелем

и участником необъяснимого события. Мой страх, что вы узнайте мое имя, возраст, происхождение и любые другие факты моей биографии обусловлен тем, что вы можете меня найти или написать обо мне в журнале, сославшись на мое имя при пересказе невероятной и мистической истории. Она до сих пор преследует меня в темноте, хотя прошло несколько лет. Я не ждут того, что вы поверите мне. Скорее всего, мое желание рассказать о случившемся обусловлено тем, что я хочу получить избавление от того, что мне пришлось пережить. От того, что жужжит в ушах каждую минуту. Если после исповеди я обрету сострадание в ваших умах, кем бы вы не были, то я должен поблагодарить вас за участие, пока не стало слишком поздно.

Чтобы мой рассказ был для вас связным, я представлюсь Мистером Кей. Вы можете привязать меня к любому месту, городу, времени, а если среди вас есть умы более подвижные и глубокие, чем мой, то оформление меня в штат другой планеты в какой-нибудь галактике тоже приемлемо. Я так вольно отдаю себя вам на растерзание, потому что уверен в том, что я такой не один. Точнее, я точно знаю, что не один знаю обо всем.

Итак, я, Мистер Кей, однажды очень устал. До такой степени устал, что послал все к черту. Я взял рюкзак, бутылку виски, книгу, которую однажды купил, но никогда не читал, купил билет и просто ушел оттуда, где я жил. Не вдаваясь в подробности, я поселился в городке на юге Франции, в Леоне, не зная французского и словарным запасом английского, который давал мне мой разговорник. Мягкий климат, почти как в Средней полосе России, приветливые люди, в основном коренные жители или попавшие в приют Франции бродяги, как я. Я жил в доме, деля его с девушкой, юной англичанкой, корнями проросшей на север России. Провидение ли это, или нет,

но мы понимали друг друга, говоря на разных языках. Магия одной крови, сытая лесами, холодами, полями и постоянной серостью, играла в нас на одной частоте, иногда искрила, стояло нам столкнуться в коридоре.

– Пердоне, – лепетал ее язычок.

– Без проблем, – отвечал мой, и она уходила, а я отдыхал.

Мне нужно было взять паузу, отвлечься, сделать то, что не входило в мои правила. Вот я, Мистер Кей, вроде бы такой-себе житель Земли, по меркам общественности. Не миллионер, не обделенный данными, не грубиян, уравновешенный, любящий родителей и котят, рванул подальше от родного дома. Все шло к тому, что у меня будет романтическая интрижка с миловидной англичанкой, младше меня на десять лет. Не подумайте ничего дурного обо мне! Ей было 22 года. Она сама мне сказала, когда в доме произошла некоторая перестановка его обитателей. Владельцы дома сдавали первый этаж. Одну комнату моей англичанке, другую – мне. Видимо, произошло что-то кризисное (судьба, я думаю, которая и привела меня к тому, что я пишу так подробно в полубредовом состоянии), и англичанка на пару недель въехала в мою комнату. Нам было о чем поболтать. Ох уж тот наш первый вечер в комнате! Я не понимал ее, она не понимала меня, и мы до упаду смеялись, пока я не включили голосовой переводчик. Тогда-то голосом переводчика она сказала, что ей 22 года. В ту ночь я не спал. Мне было неловко спать с ней в одной комнате. Что-то тревожило меня, пугало и настораживало. Да, именно пугало, сворачивало шею моей интуиции, заставляя ее замолчать и не намекать мне на что-то угрожающее. Закрывая глаза, я, на удивление, совсем не думал о моей неслучайной соседке по комнате. Я представлял всякое, ну, знаете, считал овечек, когда понимал, что думаю обо всем вокруг без остановки. Так я и уснул. Когда я проснулся утром, то увидел, что моя гостья сидит на краю кровати, смотрит в зеркало и плачет. Ее черные волосы закрывают лицо, а пальцы на ногах были цвета молока. Самое неприятное зрелище с утра.

Конец ознакомительного фрагмента.