Чтение онлайн

– Иногда подкатывает к горлу, а поделиться не с кем. Прости, ты видимо думала, что у нас будет милая прогулка на природе?

– Я думала, что это будет похоже на свидание, — неожиданно для себя выпалила Инга, чем вызвала его улыбку, от которой в душе разбежались солнечные зайчики.

– Это привязка. Ты слишком привязана к своим желаниям, а они раздувают эго. В практике от этого надо отказаться. Но я не о тебе, скорее для будущего ролика. Не будет ли он скучным твоим зрителям?

– Нет, я ведь буду спрашивать и о себе. А тигры любят мясо. Ты будешь ни единственной звездой, нас будет двое, — и увидев его одобряющий взгляд, воодушевившись, добавила, — хочешь расскажу, чем я занималась

до блогерства? Я училась реставрационном колледже. Нас привели на стажировку на один старинный объект, куда вход только по пропускам. Там было очень красиво. Фрагменты росписей на потолке, померкшее золото обрамлений, изящная лепнина, которая осыпалась уже сама по себе и зашарканные полы из деревянной мозаики. Даже без мебели всё смотрелось очень эффектно. Как же это будет сиять, когда всё полностью восстановят, подумала я, залезая на высокую стремянку с ведром и кисточкой. Но потом я посмотрела вниз и вдруг увидела страшную вещь. Один мальчик из нашей группы, которого не вдохновляла ни история, ни его будущая профессия, просто стоял в углу и ковырял пальцем цветочки из узкого бордюра. И они осыпались один за другим. История, которой почти триста лет, сыпалась под пальцем ленивого свина. Я так закричала, что чуть не свалилась вниз. До сих пор с ужасом вспоминаю об этом.

– Человек, который ошибся с выбором пути всегда страшен. Потому что он вредитель. Он мстит за свою слабость. За то, что он заблудился, за то, что ему не протянули руку, за которую он мог бы ухватиться. Далеко не все люди самостоятельны.

– Я тоже ошиблась, но ничего не испортила, — отвернувшись произнесла девушка.

Солнце поднялось выше и мороз усилился. Снег скрипел под ногами. Мимо промчался курьер на велосипеде с большим ранцем за плечами. Где-то застрекотала сорока.

– Я вчера выходил из метро, в переходе парень играл на гитаре, — вдруг сказал Кирие, — очень хорошо играл, эмоционально. Собрал приличную толпу зевак. И что удивительно, денег не собирал. Ни шапки, ни чехла под донаты не поставил. Один мужик кинул ему купюру, так он вцепился в него так, что их пришлось разнимать. Таких людей я называю “блуждающие огоньки”. Неприкаянные души. Они могут приманить, а потом разочаровать.

– А на гитаре не был нарисован ворон? — встрепенулась Инга.

– Да, чёрная птица на кривом суку.

– Это мой бывший парень. В прошлом хороший музыкант и в настоящем чемпион по дракам. Мы расстались. А у тебя мастер есть девушка?

– Когда от горного института мы поехали в экспедицию, я познакомился с девушкой. Но она смеялась, что я не серьёзный и слишком романтизированный. Я тогда этого не понимал и очень обижался. И это я ещё волосы не отрастил тогда. Что смешного в романтике?

– Ты хочешь обо всём этом рассказать в ролике? Хочешь себя “высечь”? — перебила Инга.

– Почему ты рассталась с парнем? — Вместо ответа спросил мастер.

– Заработал славу и деньги и перестал стараться.

– Понятно, встретил своего Будду.

– Что это значит?

Кирие загадочно сверкнул глазами и усмехнувшись сошёл с дороги. Слепил снежок и начал катать его по насту. Скоро тот превратился в большой ком. Потом слепил комок поменьше и совсем небольшой. Вскоре у дороги стояла снежная баба.

– Смотри, Инга. Мы долго беседовали и шли по дороге. Шли, шли, шли. И встретили Будду. Мы решили, что это конец пути и остановились. Теперь нас есть кому поучать, а нам есть кому поклоняться. Иди сюда.

Девушка подошла к снежной бабе и осторожно спросила, чтобы не прыснуть со смеху:

– Уже можно поклоняться?

– Как хочешь, — прозвучал странный ответ.

Инга на всякий случай трижды по-китайски поклонилась снежной игрушке и застыла

рядом с мастером. Время шло, Кирие молчал, и Инга начала на него коситься потому, что ноги стыли даже в зимних сапогах, а ветер умудрялся проникнуть за шиворот.

– Мастер, нам ещё тут долго? — не выдержав спросила она.

– А что?

– Холодно, не май месяц.

Кирие подошёл к снежной бабе и разбил её ногой. От неожиданности девушка отскочила на дорогу.

– А зачем ты его так?..

– Он мешал нам двигаться дальше. Ты же сама сказала, что холодно. В этот момент и нужно возобновить путь, чтобы согреться.

– А оставить его и просто уйти?

– Велик соблазн оглянуться. И снова потерять время.

Когда они уходили, Инга, не выдержав всё равно оглянулась, словно хотела увидеть обломки Будды, которые разметал по лесу этот непонятный человек. Снежная баба снова стала снегом. Тишина осталась тишиной. Но идти вперёд было теплее, чем стоять на месте.

– А разве так можно с Буддой то?

– Я уже говорил тебе, первое: мы все равны и второе: от привязанностей, если они тормозят тебя, надо избавляться.

– Мне кажется это жестоко.

– Жестокость можно проявить к себе или к окружающим. Это как две краски красная и чёрная. Если ты стоишь на месте, то в этом начинаешь винить других, все картины будут чёрные. Если развиваешься, отказываешься от привычного и идёшь дальше, картины будут Солнечных цветов. Засыпать и просыпаться будешь со счастливой улыбкой.

– А ты какой краской рисуешь, Кирие?

– Чёрной. Поэтому я и хочу, чтобы меня “высекли”. Не бойся за меня, просто задавай любые вопросы.

– Тогда скажи мне мастер, веришь ли ты в то, чем занимаешься сейчас?

– Я ничем не занимаюсь, я просто стою. Я застыл.

Инга расхохоталась, тыча в него пальцем:

– Я чуть было не поверила, что ты даос! А ты мастер ответил, как иезуит! Ответ без ответа. Как прекрасен язык… говяжий на тарелке, с точки зрения Эзопа.

– Я сказал правду. Может быть, ты просто не поняла?

– Я поняла, я нужна тебе как инструмент для самосовершенствования или самоутверждения.

– Ты обиделась, потому что до сих пор считаешь нашу встречу свиданием?

– Не цепляйся к словам. Один из этих слов песни крутил, теперь в переходах поёт. Ты тоже вижу нашёл им применение.

– Прости.

Да, твоя внешность действительно странная. Она совсем не сочетается с тем, что ты говоришь, сладкая колючка, подумала она. Почему бы тебе просто не поцеловать меня, спасая мои губы от обморожения. Зачем весь этот замес? Кто-то ведь придумал эту длинную дорогу через парк. Безлюдное утро и заснеженные деревья. Ну? Сработай ловушка природы! Хватит умничать, надо просто закрыть глаза и немного проплыть по течению. И она действительно их прикрыла. На этот раз стакан был на четверть пустым. Пустая часть была заполнена светом. Обморозилась, решила она, игра ума нереальная. Вдруг она почувствовала, как он дотронулся до её руки, остановив её. А потом его руки обняли её за плечи и привлекли к себе. Губы прижались к её губам и подарив тепло так же неожиданно исчезли.

– Не хотел, быть жестоким, — смущённо сказал он.

Как это было чудесно. Нежно и серьёзно. Пусть даже сама того, не желая она выпросила этот поцелуй, сердце заколотилось с бешенной скоростью, донося до разума: свершилось! Она представила, как бегает между деревьями, сшибает снежные шапки с кустов и трубит от восторга, как африканский слон. Как хорошо, что никто ни умеет читать чужие мысли, а под пальто не видно, как она дрожит.

– Ты меня тоже прости. Я ещё не понимаю всех этих штучек, моментов твоей философии. Но ты ведь не монах и не накладывал на себя целибат?