Чтение онлайн

– Значит, если я позову тебя погулять, ты не пойдешь?

– И куда ты меня пригласишь?

– На Фонтанке открылся новый клуб называется “Госпиталь” для таких как мы потерянных в себе, непонятых творцов.

– Я не знала. А ты приехал и сразу всё просёк. Давай сходим, посмотрим на публику. Пообщаемся, так сказать. Ты не обидишься, если выдеру тебе клок волос?

– Жду этого с нетерпением. До встречи.

Да всё с вами понятно. Когда слава ударяет в голову и больше не хочется давить из себя тексты, а хочется привилегий популярности. Это господа кризис. Что напоминает это слово? Скрежет в трюме большого брошенного корабля, когда его бросает

по волнам. Неуправляемая махина снова и снова повторяет этот звук, прежде чем разбиться о скалы. Кто не проваливался на это морское дно и не скулил, смотря вверх на пробегающие облака, несущие кому-то успех и вдохновение? Отдыхать они приехали. Кому он врёт? Они сдались. А может и распались. Был проект и не стало проекта. И чёрт с вами. Займусь другим персом. Надеюсь, он будет поумнее вас.

Парень подъехал на такси, вышел и широким жестом пригласил её в салон. Она бросила на него взгляд, усмехнулась и села. Боже какой хмырь даже забыл голову помыть. Зато пустить пыль в глаза этому умеем. Все та же старая косуха, затертые брюки. Внутренний карман подозрительно топорщится. Но в то же время нужно проветриться одна по таким клубам она ходить, конечно, не будет, а Лариску не вытащить, потому что она считает, что это злачные места порока. Доказывать, что это молодёжный клуб, ей бессмысленно. Мамочкино воспитание.

Клуб “Госпиталь” находился на первом этаже бывшего доходного дома и смотрел окнами в Фонтанку. Вечернее солнце красиво склонялась к закату, окрашивая его и замёрзшую реку в пастельные тона.

– Давай спустимся вниз? — он указал на гранитные ступени, вид на которые открывался в промежутке ажурной решётки с перекрещивающимися мечами и топориками, накрытыми сверху щитом.

Сейчас целоваться полезет, мелькнула у Инги очевидная мысль. Не успеет, я его утоплю. Есть же там, где-нибудь полынья? А пока будет бултыхаться, пусть расколется, почему вернулся домой и что с группой. Заодно и помоется, а то деньги на такси есть, а на горячую воду видимо нет.

– Ворон без глупостей иначе вечеринка сорвётся, — на всякий случай предупредила она.

– Я понял, — дурашливо улыбаясь, закивал он в ответ.

Не успели они пройти и трёх ступеней, как он прижал её к парапету и пытаясь пробраться под пальто, вцепился в ухо зубами.

– Придурок! — фыркнула девушка и ткнула его кулаком в грудь, но рука попала в нечто твёрдое, — это что, бутылка?

Он не успел ответить, так как их прервали, причём самым неблаговидным образом. Они повернулись на звук. В самом низу, где кончались ступени, скорчилась человеческая фигурка, которую сильно тошнило. Парень многозначительно взглянул на Ингу и с интересом побежал вниз. Да, только такое и может тебя привлечь, подумала та с брезгливостью двигаясь за ним.

Какого же было её удивление, когда она увидела миловидную и совершенно трезвую девушку, которая вытерла лицо носовым платком и смущённо посмотрела в их сторону.

– В магазине, напротив, продают соленые огурцы, и я ни на что не намекаю, — выпалил Ворон.

– Захлопнись! — приказала Инга и сев на корточки перед девушкой участливо спросила, — я могу чем-то помочь?

Девушка отдышалась, покосилась на парня и улыбнулась спасительнице.

– Я сама виновата жадность фраера сгубила. Всегда пользовалась одними и теми же красками. Но они дорогие, а тут попробовала дешёвые. И запах у них был странный. В итоге пока рисовала, надышалась и пошла ненормальная реакция. Никогда не стоит экономить, это может плохо кончиться. Фальсификат, это страшная сила.

–

Так Вы художница, из клуба? — та кивнула, — так почему здесь на улице там же есть туалет?

– Ей нужно продувание. Я бы вдул, но я пришёл со своей девушкой, — ответил за неё Ворон.

– Не обращайте внимания. У него было трудное детство, а дальше вообще не задалось. Не вздумай пить, ты и на трезвую голову всякую хрень несёшь!

Парень пожал плечами и засунул замёрзшие руки в карманы.

– Мы здесь впервые. Может покажете нам клуб и картины?

– Пойдёмте мне уже легче. Наша мастерская на 2 этаже, — Инга помогла ей подняться, — А в клубе могли неправильно понять моё состояние, и поэтому я побежал на улицу. Я ведь не пью и ничего такого не употребляю. У человека должна быть репутация.

– Репутация, — фыркнул парень, за их спинами, — что это вообще такое?

Новую знакомую звали Людмила. И она действительно была неплохим художником. После того, как они посмотрели множество картин, в том числе и тех, которые только создавались за мольбертами, они вновь спустились на первый этаж. Здесь стояли столики и играла небольшая группа, состоящая из парня с саксофоном, ударника и девушки со скрипкой. Заняв место за столиком, они заказали кофе и местную выпечку. Народу было немного и обстановка дружеской и добродушной. С потолка свисали разноцветные зонтики. Несколько человек сидело около бара.

– У нас здесь, только пиво, — сказала Людмила, — но охотников на него немного, когда люди увлечены своими идеями, им хочется иметь трезвую голову.

– А что это за мальчик, сидит один в углу у самого окна с тетрадками? — спросила Инга и Ворон тут же повернулся в указанном направлении.

– Это Мышас, очень способный начинающий поэт. Разумеется, одинокий и разумеется, печальный, — Людмила улыбнулась, — хотите позовём его к нам? Правда он очень прожорливый.

– Конечно, ему с нами будет веселее.

Увидев, как Людмила машет ему рукой, Мышас неспеша приблизился, словно не веря, что кто-то заинтересовался его персоной. Он был худенький и застенчивый. Поздоровавшись, тихо уселся на стул. Между девушками сразу завязалась беседа. Ворон иногда вставлял в неё плоские шутки, Мышас молчал и жевал выпечку. А когда выяснилось, что Инга ведёт свой блог, Людмила стала просить рассказать какой-нибудь забавный случай.

– Ну значит так, — подумав и поставив чашку с кофе, начала блогерша, — Однажды я поехала на концерт одной популярной группы. Ехать было далеко. И я заснула в поезде. Когда проснулась, мне показалось, что я проехала свою станцию. И я выскочила на каком- то полустанке. Была зима и было темно. Когда я сообразила, что это не моя остановка, поезд уже ушел. А вокруг чистое поле и никого. Я не растерялась и пошла пешком. Иду смеюсь на всю округу, всё равно никто не слышит. И постепенно понимаю, что если через пару часов, не окажусь в тепле, то мне каюк. А если здесь ещё и волки водятся, то мне двойной каюк.

Ворон встал и с видом человека понимающего, куда ехала Инга, щёлкнув каблуками пошёл в сторону туалета. По пути показал пальцем на саксофониста. Инга мотнула головой, проваливай.

– Так вот, — продолжила она, видя, что остальные продолжают её внимательно слушать, — иду, пою. В одной руке камера, в другой палка для селфи к руке примёрзла. В шубе разряжается телефон, закутанный в варежки. Романтика! “ Назад тятьсот, тятьсот вперёд и кто там после разберёт…”

– Ужас, — прошептала Людмила, а парень даже на секунду перестал жевать, — и что же дальше?