Чтение онлайн

— Постой-ка, ты же говорил, что не знаешь, где они сейчас?

— …Ну, дорогой мой, с тех-то пор сколько воды утекло?! А любовь моя так ничем и не кончилась.

— Что же случилось?

— Случился более успешный, чем я, бизнесмен. Она была очень целеустремленная девушка, ей был нужен самый богатый муж из всех возможных. Сейчас она живет в Лондоне, куда от российского правосудия сбежал ее благоверный. Теперь уже и с ним разводится, говорят, нашла какого-то лорда с еще большим состоянием, к тому же близкого к

состоянию комы. Ну да бог ей судья… Пострадал я, пострадал и отошел… А что у нас со временем? Есть еще. Теперь так, я обещал тебе экскурсию во времени и пространстве? Обещал. Заодно покажу главное достижение XX века — Интернет.

— Ты не шутишь? Главного я еще не видел?!

— Не шучу, идем в кабинет — бывшая комната геолога, — возьми бутылку, а я стаканы с закуской.

Кабинет потряс Петра сильнее, чем вся кухонная и сантехническая роскошь. В кабинете была Библиотека. Эта был не стандартный набор советских времен а-ля Чехов — Пушкин — Достоевский — Драйзер — Стендаль… Конечно, книги этих гениев тоже стояли на полках. Но… Но! Это было не собрание того, что удалось «достать», а собрание того, что читалось и перечитывалось. Стругацкие, Ключевский, Гумилев (и отец, и сын), запрещенные Бердяев, Ницше, Фрейд, Набоков… А сколько имен Петр не знал! Но он сразу понял: все, что стоит на полках, нужно читать.

— Как же здорово иметь такую библиотеку, я бы тут жил.

— Ага. Только недолго. Будешь читать вместо работы, и скоро тебя отсюда вынесут либо кредиторы за долги, либо врачи вследствие общего истощения. Откачают и отнесут к кредиторам, ибо лечение стоит дорого. При капитализме, Петя, хватает всего, кроме денег и времени. При социализме времени у нас было навалом, а деньги были не нужны, нужны были связи. Ну так как, чудо прогресса смотреть будешь?

— Буду. Зачем тебе здесь два телевизора?

— Как два? А! Телевизор один — на стене, а на столе — монитор, экран компьютера.

— У тебя дома компьютер?! В бизнесе нужно делать сложные расчеты?

— Расчеты в моем бизнесе несложные: я с двух процентов живу…

— С чего?

— Анекдот был такой, расскажу потом. Нет никаких расчетов. Компьютер служит средством коммуникации и хранения информации. Сейчас тебе все покажу. Пользоваться несложно. Как врубишься, я тебя оставлю, побродишь по Сети. А мне еще нужно сделать кое-какие звонки…

Сегодня утром Петр, любивший научную фантастику, не мог даже и представить, что такое возможно. Реальность оказалась смелее любых его фантазий. Скудость пайка советской информационной и культурной жизни, к которой привык Петр, разверзлась океаном свободного Интернета, как если бы заключенного концлагеря вдруг впустили в ресторан «all inclusive». Сеть давала доступ мгновенно, без грифа «для служебного пользования», без каких-либо ограничений. И к вершинам духа, и к подземельям порока. Ко всему и для всякого…

«Как же трудно им делать правильный выбор, — думал Петр, — и ведь никакой „руководящей и направляющей“…»

Он

погрузился в чтение. Его интересовало все: и текущие новости, и архивы, и… все!

Николай вошел, когда у Петра уже начали закипать мозги.

— Брейк! — объявил хозяин кабинета. — На сегодня хватит. Выедем пораньше, мне еще нужно кое с кем встретиться. Да и девчонки заждались, пора поработать с молодежью призывного возраста! Пошли одеваться.

— Я же одет.

— Петя, мы идем в приличное заведение, а в твоем райкомовском костюмчике в наше время люди разве собирать бутылки ходят. К тому же танцевать в костюме неудобно.

— Костюм у меня нормальный, ты, между прочим, вчера в таком же на планерке сидел! А потом, в моем возрасте танцевать, ты шутишь?!

— Во-первых, вчера было четверть века назад, костюм давно вышел из моды. Во-вторых, мы находимся в твоем будущем, в котором клуб посещают принципиально в другой одежде. В-третьих, какой это у тебя возраст, Петя?!!! На меня посмотри. Я и то собираюсь танцевать. В наше время это вполне комильфо.

— Интересно, под какую музыку сейчас танцуют? Надеюсь, не под Пугачеву?

— Будешь смеяться, но могут и под Пугачеву. Помнишь, был анекдот, что в будущем в Большой советской энциклопедии в статье о Брежневе напишут: мелкий политический деятель в эпоху Аллы Пугачевой? Так вот, в наше время это — не анекдот.

— В БСЭ так написано?!

— Нет. БСЭ уже нет. Но Пугачева до сих пор — Примадонна, а Брежнева половина населения уже не помнит.

— Чудеса. Кстати, Коля, а с какими комсомолками ты собираешься танцевать? Уж не с теми ли, кого мы с тобой в комсомол принимали? Боюсь, мне эти тетеньки уже не подойдут.

— Эх, юноша, ты до сих пор не разобрался в широкой душе нашего времени. Те, кого мы с тобой принимали в комсомол, давно внуков нянчат и по клубам не ходят. По клубам ходят молодые, комсомольского возраста, барышни в поисках пары, а также молодые перспективные самцы, вроде нас с тобой, в поисках удовольствий.

— Требую уточнений, перспективный мой самец. Комсомольский возраст — это с 14 до 30 лет. Туда пускают несовершеннолетних?

— До этого дело еще не дошло. Пускают с 18 лет. Но ты-то сегодня познакомишься с девочкой, которая твоим сегодняшним утром еще и не родилась. А к утру завтрашнему ты, старый распутник, уже потащишь ее в постель. Вот что значит — временной парадокс!

— Совсем не факт, что я кого-то потащу в постель. А вот ты — действительно распутник. Дедушка, на что ты рассчитываешь в отношениях с этими комсомолками призывного возраста?

— Как на что?! Призвать себе в кровать. Напомню, братишка, что при капитализме деньги творят чудеса, а у меня пока осталась хотя бы их видимость. Так что даже видимость этих славных бумажек, как фея Золушку, сегодня вечером превратит меня в юного и неотразимого принца. Короче, пошли одеваться!

— Где же я возьму другую одежду?