Чтение онлайн

В пабе звучала песня «Рок-н-ролл круглые сутки». [49] Робертс взглянул на хозяина, и тот сказал:

— Это оказалось на одной из пленок, что я купил. Я не знаю, что на половине из них. Кажется, вчера я слышал «Тени». [50]

Робертс отнес выпивку на столик. Он пригласил Бранта выпить, поговорить. Брант, слушая запись, проговорил:

— Господи, сколько же этому лет?

— И все равно неплохо, — сказал Робертс.

Затем рассказал историю о прибытии Хейли в Англию.

— Песня дерьмовая, — констатировал Брант.

«Таблоид» лежал на столе, виден был заголовок:

ПОЛИЦЕЙСКИЙ ОСВЕДОМИТЕЛЬ

УБИТ СРЕДИ БЕЛА ДНЯ

Робертс взглянул на него, заметил:

— Неприятно.

Брант допил виски, сказал:

— Неприятно?! Ты бы видел Рэднора, бедняга выглядел ужасно.

— Ты уже потерял многих осведомителей.

— Они становятся жадными, поэтому и теряют осторожность. Ты же знаешь, как это бывает: облажался — и тебе крышка.

Робертс задумался. Новая песня подозрительно напоминала шлягер семидесятых «Завяжи желтую ленту». [51] Робертс спросил:

— Что у тебя за сделка с Портером Нэшем?

— Сделка?

— Ну да, я хочу сказать, что вы ведь не просто работаете вместе — вы, как бы это выразиться… близки?

Уголки рта Бранта опустились — плохой признак, — и он сказал:

— Мне Нэш нравится.

— Эй, сержант, я не лезу не в свое дело. Просто это на тебя не похоже — водить хлеб-соль с кем-то, особенно с голубым. Я думал, ты их ненавидишь.

Брант усмехнулся:

— Я всех ненавижу.

Робертс решил не приставать к нему, поняв, что объяснений не дождется. Если он будет дальше залезать в душу Бранта, тому может показаться, что он ревнует или еще что. Поэтому он спросил:

— У вас есть подозреваемый в этих убийствах?

— Ага, описание свидетеля совпадает с тем, как выглядит парень, которого мы уже допрашивали. Ячейка на вокзале Ватерлоо была арендована на имя Б. Лиц. Блиц.

— Вы его ищете?

— Повсюду.

— Еще хочешь выпить?

— И не один раз.

Барри

решил, что переезд следует обмыть. Ничего особенного, только чтобы взбодриться. Но он даже не заметил, как потерял счет порциям.

Выйдя из паба, он не мог поверить, что уже стемнело. Решил пройтись, чтобы проветриться. Он, пошатываясь, шел к Гайд-парку, когда ему внезапно захотелось отлить. Какого черта он не сделал этого в пабе? Он быстро огляделся и перелез через ограду, едва не напоровшись на прутья. Он уже опустил молнию, приготовился действовать, и в этот момент услышал:

— Эй ты!

Повернулся и увидел молодого полицейского. Барри не мог поверить своим глазам, спросил:

— Что с вами такое, ребята? Каждый раз, как я соберусь поссать, вы тут как тут. Неужели нет настоящих преступлений, которыми вам следует заняться?

Полицейский не успел ответить. Барри не мог дольше терпеть и выпустил струю, которая залила ботинки полицейского.

— Опс, — произнес Барри.

Полицейский изумленно посмотрел на свои ботинки, затем заявил:

— Ну все, я тебя арестовываю.

Барри отступил на шаг, сказал:

— Увы, ты застал меня без моего молотка.

— Что?

— Мой почерк — молотком я вышибаю мозги у копов.

Молодой полицейский начал соображать, что происходит. Он попытался достать рацию, но Барри тут же на него набросился. Он повалил парня на землю, схватил за горло и сказал:

— Я так рассчитывал на маленькую передышку, но вы постоянно подворачиваетесь под руку.

Затем он сорвал рацию, которая верещала как попугай, и раздавил ее каблуком со словами:

— Заткнись! Не мешай мне думать, черт побери!

Когда он снова перелезал через ограду, на него уставилась группа туристов. Он заорал: — Я Джек Потрошитель!

Они все смотрели ему вслед, когда он, пошатываясь, плелся к Бейсуотер. Он уже начал подумывать, что это новое начало вовсе не случайно.

Из паба Робертс ушел рано — ему позвонил потенциальный покупатель его дома. Брант спросил его перед уходом:

— Переезжаешь?

— Угу, — кивнул Робертс.

— И куда?

— Понятия не имею.

Брант, приняв еще две пинты, позвонил Портеру, который пришел вскоре после ухода Робертса. Брант сказал:

— Решил надраться — не хочешь присоединиться?

— Я одну пинту выпью, но мне нужно вернуться. Мы погрязли в бумагах.

Брант уже разогнался, пинты следовали одна за другой. Он спросил:

— Что, если мы поймаем этого парня и ничего не сможем доказать?

— Ты имеешь в виду Барри Вайсса?

— Да. Предположим, мы знаем, что это он, но не можем его тронуть. Что тогда?

— С чего ты об этом задумался?

Брант некоторое время молчал, наконец сказал:

— Помнишь, ты рассказывал мне про педофила, с которым ты сам разделался, когда оказалось, что его нельзя прищучить обычным способом?

Портер поставил пиво и с удивлением сказал:

— Мне казалось, ты спал, когда я тебе это рассказывал.

Брант улыбнулся:

— Я почти спал — это считается?