Шрифт:
ЧАСТЬ ПЕРВАЯ
_
Приватность — главная роскошь богатых
и последнее достояние бедного.
Психиатр уставился на сидящего напротив Бранта. По всему офису были развешены печатные благодарности посетителям
Психиатр был в твидовом пиджаке с декоративными заплатами на локтях. Тонкие светлые волосы падали ему на глаза, что заставляло его каждые несколько секунд дергать головой, откидывая их назад. Этот доктор был уверен, что составил себе правильное представление о Бранте.
Он ошибался.
— Теперь, сержант, — сказал он, — я хотел бы, чтобы вы рассказали мне о ваших позывах к насилию.
Собираясь на собеседование, Брант приоделся. Видавшая виды куртка «пилот», потрепанные синие джинсы, грубые ботинки, купленные в Нью-Йорке. Он не стал бриться, и на его угловатом лице сохранился синий оттенок. После слов доктора он сунул руку в карман и достал пачку «Уэйтс» и «Зиппо». Зажигалка была такой же потертой, как и сам Брант, но на ней еще можно было разобрать надпись: «1968».
Брант, улыбаясь воспоминаниям, щелкнул зажигалкой. К потолку поднялось облачко дыма.
Психиатр сказал:
— Сержант, я вынужден потребовать, чтобы вы потушили сигарету.
Брант преувеличенно глубоко затянулся. При этом он втянул щеки так сильно, что голова его стала похожей на череп. Выпустив дым, он сказал:
— И что ты сделаешь, если я не послушаюсь?.. Арестуешь меня?
Доктор вздохнул и сделал какую-то пометку в карте Бранта. Психиатр пользовался тяжелой золотой ручкой «Шеффер»; он явно гордился ее изысканностью. Потом сказал:
— Вашему делу это не поможет, сержант.
Брант с улыбкой заметил:
— Хорошая ручка.
— Что?
— Ага, много о тебе говорит.
Доктор невольно спросил:
— В самом деле? Не расскажете что именно?
— Что тебе нравится держать в пальцах твердый предмет, символизирующий член.
Доктор, попавшийся на удочку Бранта, с трудом сдержался.
— Сержант, — произнес он сухим тоном, — я не уверен, что вы понимаете всю серьезность своего положения. От моего отчета зависит, останетесь вы в полиции или нет.
Брант резко, напугав врача, поднялся, склонился над столом и проговорил:
— Зря дергаешься, док.
— Я требую, чтобы вы сели, — выдохнул тот.
Брант встал одним коленом на стол, подался вперед и сказал:
— Дело в том, док, что, если меня вышвырнут, мне капец. Я ничего другого не умею делать. И я уверен, что пойду в разнос и сотворю что-нибудь совсем безрассудное, если мне дадут пинка под зад.
Доктор, в бытность его интерном, проработал несколько месяцев в заведении для психически ненормальных преступников. Он смотрел в глаза некоторым из самых опасных людей на планете.
Близко и практически
Но никто из них не заставил его испытывать такой страх, какой сейчас вызывали у него глаза Бранта.
— Вы… вы угрожаете… мне? — заикаясь, выговорил психиатр.
Ему показалось, что Брант на секунду задумался и вроде бы смягчился.
Вроде бы.
Врач, чувствуя себя победителем, выкрикнул:
— Я так не думаю!
В этот момент Брант бросился вперед. Голова его попала прямо в переносицу психиатра, и тот отъехал назад вместе с креслом. Брант соскочил со стола, обошел его, открыл нижний, ящик кивнул:
— Я так и знал!
Вынул из ящика бутылку виски «Гленфиддик» и два стакана, поставил все на стол. Схватил врача за лацканы, поднял и, придвинув ногой кресло, снова усадил. После этого процедил сквозь зубы:
— Возьми себя в руки, мать твою.
Плеснул в оба стакана виски, протянул один стакан психиатру, сказал:
— Пей давай.
Доктор послушался.
Виски подействовало на него почти так же, как и удар. Брант налил в стаканы в два раза больше виски и сказал:
— Теперь ты готов.
Доктор, родившийся в обеспеченной семье среднего класса в Западном Лондоне, получивший образование в лучших школах, никогда в жизни не получал по физиономии. Будучи президентом Кембриджского полемического общества, он играл в словесную агрессию. Но только среди своих. Во время учебы в психбольницах он всегда мог рассчитывать на защиту:
крепких санитаров
пут
смирительных рубашек
и, разумеется, замечательного успокоителя — торазина.
Конечно, сидя за рулем своего «бентли», он иногда испытывал умеренный гнев, а однажды женщина, защищенная от него лобовым стеклом, проговорила одними губами: «Гомик».
Здорово будоражит нервы.
Теперь же он пребывал в состоянии панического страха; доктор машинально снова взял стакан и влил в себя виски. Брант наклонился, оправил на психиатре пиджак и сказал:
— Ну вот, взгляни на себя, совсем другой человек.
Он вышел из офиса, даже не оглянувшись. Оставил открытую бутылку виски стоять в центре стола; крышка лежала рядом. Секретарша улыбнулась, когда Брант сказал:
— Док просил часик его не беспокоить.
Она с понимающим видом кивнула:
— Бедняжка, он так много работает.
Брант подумал: «Не предложить ли ей перепихнуться?», но секретарша выглядела чересчур серьезной. У нее наверняка будут вопросы, которые она захочет обсудить после.
Он это терпеть не мог.
Выйдя из здания, он направился к телефону-автомату и набрал номер отдела внутреннего расследования. Полиция, надзирающая за полицией.