Чтение онлайн

— Могу я поговорить с детективом-инспектором Крестом?

— Я у телефона.

— Сэр, мне очень противно стучать на своего коллегу-офицера…

Брант точно знал, что сейчас услышит.

— Это никакое не стукачество. Мы все в одной лодке. Мы вовсе не враги, и вы выполняете свой долг.

— Я тоже так думаю, сэр. Так вот, доктор Хейзел, наш психотерапевт… он пьет на работе. Даже во время беседы он хлещет виски.

— Ваше имя, пожалуйста?

— Констебль Макдональд, — ответил Брант.

И повесил трубку. Затем окинул взглядом будку. Вся она, естественно,

была обклеена призывными объявлениями шлюх. Все что угодно для мужчины или животного. Например:

«Мадам, ловко владеющая плетью,

ждет сильного мужчину для

уроков послушания».

Бранту понравилось, как это звучит, — ему даже послышалась музыка из «Сыромятной плети». [1] Он записал номер совсем недавно приобретенным тяжелым золотым «Шеффером».

Констебль Макдональд пытался обжулить Бранта неоднократно. Когда все узнают, что на Хейзела донес Макдональд — а все обязательно узнают, — тому придется несладко. Брант положил ручку в карман куртки и произнес:

— Тут тебе и крышка.

В тот день, когда умерла его жена, Робертс как раз получал втык от старшего инспектора.

Следующим образом.

Суперинтендент [3] сидевший за столом, положил в рот печенье и, жуя, сказал:

— Брант скоро доиграется.

— Сэр?

Робертс, сидевший напротив, выпрямил спину.

— И в этом ты виноват, Робертс.

— Да, сэр.

— Сколько раз я тебе говорил, что его надо приструнить?

— Много… много раз… сэр.

Суперинтенденту не понравился его тон, и он закричал:

— Мне не нравится, как ты себя ведешь,

парень!

— Да, сэр.

В этот момент зазвонил телефон. Суперинтендент схватил трубку и рявкнул:

— Что?

Через секунду выражение его лица изменилось, он взглянул на Робертса и сказал:

— Понимаю.

Увы, он не понимал.

Робертс почувствовал, как по спине пробежал холодок.

Суперинтендент сказал:

— Садись-ка, старший инспектор.

При упоминании чина Робертс понял, что ему придется туго. Суперинтендент выдвинул ящик стола — такой же ящик такого же стола, какой принадлежал доктору, у которого побывал Брант. Затем на столе оказалась бутылка виски того же сорта. И разумеется, за ней последовал реквизит: два стакана. Суперинтендент налил в оба стакана по одной аккуратной ирландской порции, подвинул один стакан и сказал Робертсу:

— Давай выпей.

Тот выпил. Он не хотел спрашивать, хотел оттянуть время, когда ему придется услышать касающуюся него новость. Виски ударило в голову. В желудке потеплело. Супер сказал:

— Плохие новости.

— Да?

— Твоя жена…

Супер не мог вспомнить, как ее зовут, поэтому сразу перешел к сути.

— Она попала в автокатастрофу, — сообщил он.

— Она серьезно пострадала?

— Она умерла.

Робертс уставился на пустой стакан в своей руке. Супер потянулся, налил ему еще виски. Робертс спросил:

— Как это произошло?

— На нее наехали сзади в Дэлвиче. Мгновенная смерть.

Робертс осушил одним глотком стакан, передернул плечами и сказал:

— Мэгги Тэтчер живет там дальше по дороге.

— Прости?

— Ага, — кивнул Робертс, — из-за нее цена на недвижимость взлетела до небес… Я жутко много плачу по закладной, — прибавил он.

И тут же, осознав сказанное, грустно улыбнулся.

Суперинтендент встал и сказал:

— Мы отвезем тебя домой. Нужно еще сказать твоему сыну.

— Сыну?

— Да, твоему мальчику.

— У меня дочь.

— Ну конечно! Память у меня уже не та, что раньше. Давай поехали, а?

Он не то чтобы его торопил, но что-то вроде того. Супер обошел стол и обнял Робертса за плечи. Тот сказал:

— Я выпил бы еще глоток виски.

— Лучше не надо, парень. Алкоголь на пустой желудок, сам понимаешь.

Робертс поднялся и покачнулся.

— Знаете, мне она никогда не нравилась, — признался он.

Супер хотел, чтобы Робертс убрался немедленно, поэтому сказал:

— Это все шок, старший инспектор. Вы сами не понимаете, что говорите.

Алкоголь может сделать человека не только доброжелательным, но и злобным. Лицо Робертса приняло воинственное выражение, и он резким тоном произнес:

— Слушай, ты, урод! Привык на людей гавкать! Вообще никого вокруг не слышишь. Я ее любил. Просто она мне никогда не нравилась.

— Я забуду твою последнюю вспышку, — проговорил Супер. — Спишем ее на душевную травму.

Раздался стук в дверь. Супер сказал:

— Войдите.

Вошел констебль Макдональд, как всегда весь из себя великолепный. Он посещал, как говорит Вуди Аллен,