Чтение онлайн

Брант допил арманьяк, нахмурился, в глазах его промелькнуло удивление. Затем, втянув носом воздух, сказал:

— Я это теряю.

— Ты о чем? — с недоумением произнес Портер.

— Теряю память. Не часто, но достаточно, чтобы начать беспокоиться. Бывает, я не хочу говорить, есть… даже пить. Я с трудом заставляю себя встать с кровати.

Брант замолчал, сомневаясь, стоит ли продолжать, поэтому Портер спросил:

— А чего тебе хочется?

— Смотреть в стену и ничего не делать. Абсолютно ничего.

Портер поставил стакан, нашел сигареты, зажег одну, выпустил облако дыма, сказал:

— Ты перегорел.

—

Что?

— Ты на грани нервного срыва. Пару дней отдохнешь, и все пройдет.

— Ты так уверенно говоришь…

— Я знаю, что это такое.

— Ты?

— Ну да. Я как-то попал в жуткий переплет.

Пришла очередь удивляться Бранту. Он посмотрел на диван, осторожно сел, словно диван мог его укусить, и сказал:

— Ты не похож на парня, который поизносился.

Портер прислушался, поднял палец, когда послышалось: «Viena la Sera», [35] — и прошептал:

— Bonda dagli occhi pieni di malia. [36]

— Что? — подал голос Брант.

— Следующий кусок мой самый любимый, — сказал Портер.

Он помолчал и заговорил:

— Два года назад у нас завелся педофил, заманивал детишек в машину в Голландском парке. Мы знали, кто это, но никак не удавалось поймать его на месте преступления. Дети были слишком напуганы, чтобы опознать его, к тому же у него были хорошие связи. Он из шоу-бизнеса, у него были влиятельные заступники. Парни в участке считали, что я одного с ним поля ягода… Из-за моей сексуальной ориентации. Совали использованные презервативы в мой шкафчик, сыпали сахар в бензобак… обычные вещи… — Портер перевел дыхание, продолжил: — Я жил в состоянии ужасного стресса, глотал валиум, налегал на кофеин, без конца курил, но в конце концов взял это дело в свои руки. Ворвался в дом этого подонка в четыре утра и бейсбольной битой превратил его гениталии в кашу. А потом я перегорел, заперся у себя в доме, и сразу же после этого меня перевели сюда…

Его потревожил звук, более громкий, чем музыка. Брант храпел, склонив голову на подлокотник; из уголка его приоткрытого рта стекала струйка слюны. Портер взял пару одеял, накрыл его и сказал:

— Спокойной ночи, милый принц.

Констебль Макдональд, все еще переживавший из-за бойкота сослуживцев, начал следить за Брантом. Очень удивился, когда увидел, что Брант входит в дом на Ренфрю-роуд. Встречается с женщиной? Проверяет наводку?

Что он там делает? Макдональд позвонил суперинтенденту. Тот его заранее предупредил: «На мой личный номер звони только по делу — если схватишь Бранта за яйца».

Когда Макдональд назвался, Супер сказал:

— Мне через десять минут идти на областной ужин, так что берегись, если звонишь по пустяку.

— Сэр, я видел, как Брант вошел в квартиру на Ренфрю-роуд, но я не имею представления, с кем он там встречается.

Он услышал кашель, зубовный скрип, глубокий вздох, затем:

— Ты, чертов полудурок, только из-за этого звонишь?

— Я думал, это прорыв, сэр.

— Портер Нэш живет на Ренфрю-роуд — ты разве не знаешь? Кстати, что я такое слышал насчет того, что ты стучал на врача, сынок?

Макдональд посмотрел на трубку; ему хотелось крикнуть: «А что я сейчас делаю, а? Это как называется?»

Но вместо этого он сказал:

— Сэр, это подстава.

— Никому не нравятся доносчики, особенно те, кто попадается. Я доступно объясняю?

— Да, сэр, абсолютно.

Клик.

Макдональд порылся в бардачке машины, нашел мятные леденцы, кинул одну конфету в рот. Пожалел, что бросил курить, но начинать снова не собирался. Сигареты — это для таких как Брант. Пока он сосал леденец, он достал маленький фотоаппарат из кармана и сделал несколько снимков дома Портера. Если повезет, он снимет Портера и Бранта в объятиях друг друга. Поквитается с обоими сразу.

Портер ел мюсли, когда Брант зашевелился. С раннего утра он являл собой неприятное зрелище. Он потянулся, протянул руку за сигаретой и громко рыгнул. Портер мысленно взмолился, чтобы Брант не заблевал диван, и спросил:

— Позавтракать не хочешь?

— Кофе, две ложки, без сахара.

Когда Портер принес кофе, Брант почесал зад и спросил:

— Ты меня попользовал?

— А как же.

Пока Брант шумно втягивал кофе, Портер спросил:

— Хоть имеешь представление, кого надо искать?

— Психа. Таких труднее всего поймать. Я вчера был в спортзале в Стритхеме, получил там имя парня, к которому, возможно, стоит заглянуть.

— Хочешь, я с тобой поеду?

— Нет, тебе надо руководить. Ты же по уши в этом дерьме.

Брант передернул плечами, встал и сказал:

— Пошел.

— Да, конечно, — кивнул Портер. Прибавил: — Заходи еще.

— То, что я ночью говорил…

— Останется со мной.

Последовала пауза. Наконец Брант сказал:

— Я просто очень устал.

— Разумеется, выспись как следует.

Когда Портер провожал Бранта до двери, тот сказал:

— Еще одно…

— Что?

— Насчет того, что ты хороший коп.

— Да?

— Я действительно так думаю.

— Спасибо.

Проходя через холл, Брант добавил:

— Для гомика.

Портер захлопнул дверь.

Выйдя из дома, Брант остановился и посмотрел на здание. Макдональд начал щелкать фотоаппаратом, он готов был поклясться, что разглядел на лице Бранта тоскующее выражение. В резких черно-белых тонах, с названием улицы Портера большими буквами сверху, снимок поведает свою собственную историю.