Чтение онлайн

— Это было странно, — заметила Хелен. — Казалось, что она должна была двинуться дальше.

— Мы могли бы повторить, — предложила я.

— Нет, — сказала Сара, забрав стрелу и поднявшись на ноги. — Кровать принадлежит Аве, честно и справедливо. Теперь вам лучше поторопиться, распаковать вещи и переодеться к ужину. Опоздавшие на ужин не допускаются. Вы услышите колокола.

Она наклонила голову, посмотрев на меня.

— В Блитвуде есть лишь один звук и вам придётся привыкнуть к колоколам. Иногда они могут свести с ума. Говорят, несколько лет назад, девушка упала с колокольни, в попытке заглушить звон.

Затем

она улыбнулась и поспешно ушла, оставив меня с мыслью, что колокола в моей голове уже свели меня с ума.

ГЛАВА 10

— Да, не слушайте, вы, этот кислый Лимон, — высказалась Хелен после того, как Сара ушла, и мы принялись распаковывать чемоданы. — Моя кузина Софрония говорит, что стипендиантки берутся за эту работу, только чтобы нами помыкать.

— Думаю, они берутся за работу из-за денег, — сказала я, всё ещё дрожа от раздумий о девушке, которая погибла в попытке заглушить звон колоколов. — И не думаю, что она такая уж и кислая. Она мне даже очень понравилась.

— Как вы думаете, эта история правдива? — спросила Дейзи, широко распахнув глаза.

— Натан говорит, что в Блитвуде таких историй много — девушки сходят с ума, девушки пропадают или просто внезапно… — Хелен покраснела, несомненно, вспомнив о том, что Натан говорил об исчезновении моей матери.

— Откуда ты так хорошо знаешь Натана Бекуита, если ты только что приехала? — сорвалось у меня.

— Ох, — Хелен оторвалась от складывания в стопу чистых белых блузок. — Бекуиты и ван Беки знают друг друга уже несколько поколений. Наш городской особняк расположен на углу прямо с их домом на Вашингтон-Сквер, а наш летний коттедж находится как раз к югу отсюда, в Гайд-парке. До того, как умер мистер Бекуит, наши отцы дружили. И, конечно, все женщины из семьи ван Бек всегда обучаются в Блитвуде. Папочка говорит, что мы так много отдаём школе, что она вскоре разорит нас, — рассмеялась она, словно возможность разорения ван Беков была полным абсурдом.

— Как бы то ни было, Натан и его мама приезжали к нам на чай, начиная с самого моего детства. Нас посылали на улицу, пока наши мамы предавались воспоминаниям о школьных годах. Натан всегда хотел изучить лес или берег реки. Однажды он уговорил меня поиграть в пиратов на отцовской лодке, и мы перевернулись в центре реки! Я не умела плавать, поэтому Нату пришлось спасать меня.

Изящными руками Хелен лениво погладила свои изысканные хлопковые блузки, и пока она говорила, взгляд её голубых глаз был обращен в сторону реки. Глядя на свежие белые блузки, я подумала о девушках, которые шили их всего за несколько долларов в неделю. А потом я вспомнила девушек, которые горели в пожаре… и увидела дым, вздымавшийся из стопки блузок. Я быстро отвела взгляд в сторону реки, но прекрасный вид теперь был смазан дымом. Дым поднимался от реки и вился по её берегам, крадясь через лужайку и направляясь к замку.

— Ох, чёрт, этот адский туман! — я обернулась и позади себя обнаружила Хелен. Она смотрела поверх моего плеча на реку, и выглядела совершенно безразличной к приближавшемуся дыму: — На этом изгибе реки всегда так происходит, как-то это связанно с холодными горными водами и тёплой водой залива. Натан объяснял это. Независимо от причины, туман делает траву совершенно мокрой и тем самым ставит крест на все

возможные прогулки после ужина… на который мы опоздаем, если не поторопимся. Почти шесть часов

Я обернулась и снова посмотрела на реку. Конечно же, это был не дым, как мне показалось. А просто туман. Я развернулась и присоединилась к Хелен и Дейзи, но краем глаза заметила, как туман оформился в фигуру. На мгновение мне показалось, что это был мужчина в накидке, но потом зазвонили колокола, разогнав и туман и иллюзию.

***

Спустившись на первый этаж, мы обнаружили, что Главный Зал был уже полон. Шум возбужденных голосов сотни девушек возносился до стропил, подобно огромной стаи жаворонков. Это напомнило мне шумиху во время окончания смены на фабрике «Трайангл», но обрывки разговоров, которые я уловила, пока мы проходили между столами, разительно отличались.

— Яхта графа была просто божественна.

— Мама говорит, что наш новый коттедж в Ньюпорт будет грандиознее, чем у Вандербилтов.

— Я просто объяснила Папа, что он не может ожидать, что я поймаю муж, имея такое скудное пособие на платья. Представьте себе…

Девушка — Альфреда Дрисколл, я узнала её, когда мы подошли ближе — назвала цифру, которая была больше чем зарплаты всех вместе взятых девушек на фабрике «Трайангл» за целый год.

Джорджиана отмахнулась тонкой рукой, словно отгоняла моль, жёлтые бриллианты на её пальцах уловили свет от стоявших на столе высоких канделябров.

— Ты правильно сделала, заняв твёрдую позицию, Фредди. Мужчины! Что они знают о платьях?

Все второкурсницы за столом Джорджианы захихикали, словно та сказала нечто очень остроумное.

— Эта девушка всерьёз тратит такие деньги на платья? — прошептала Дейзи мне на ухо. — Это даже больше, чем мы потратили на кормление наших ломовых лошадей в прошлом году!

Хелен фыркнула.

— Эта трата денег гораздо лучше, чем у Альфреды Дрисколл на одежду и аксессуары от французских портных, — сделала она колкое замечание, когда мы сели за стол, по соседству со столом, за которым Джорджиана Монморанси собирала всех своих поклонниц. — Никакое количество кружев от Пау де Шин и Шантильи не сделает это лицо менее похожим на лошадиное.

— Ох! — Дейзи вскрикнула, оглянувшись, чтобы посмотреть, не услышала ли Альфреда замечание. — Я не это имела в виду… почему… я не сравнивала…

— Не переживай, — протянула Хелен, развернув толстую белую льняную салфетку. — Фредди любит лошадей. И с её приданым и родословной она может выйти замуж за кого ей только вздумается. Я так полагаю, что она положила глаз на брата Джорджианы.

— Тут все так богаты? — спросила Дейзи, уставившись на посуду с золотой каёмкой и загадочный строй из наполированного серебряного сервиза.

Хелен моргнула, удивившись прямизне вопроса, а потом рассмеялась.

— Ну, да, за исключением стипендианток, полагаю. Большинство девушек происходят из первой сотни.

— В смысле, первые четыре сотни, — сказала я, вспомнив, что моя мама рассказывала о Нью-Йоркской аристократии.

— Ох, Блитвудская сотня куда намного эксклюзивней этого! Мы происходим из семей основателей. Правда, сейчас в школу стали брать девушек из любых семей…

— Да, как бродячих кошек, — сказала Сара Леман, присаживаясь во главе стола.