Блитвуд
Шрифт:
Но прежде чем она смогла ответить, Сара протолкнула меня мимо неё и завела внутрь через входную дверь.
— Боже мой! — воскликнула Сара. — Джорджиана до вечера будет в шоке. У Альфреды и Уоллис будет много работы.
— Почему они все используют мужские имена? — спросила я, пока Сара протискивала меня через другую группу воссоединившихся лучших подружек, толпившихся в холле.
— Им дали имена в честь своих отцов: Джордж Монморанси, Альфред Дрисколл и Уолленс Резерфорд, три самых богатых мужчины Америки и благодетели Блитвуда…
Она была прервана туманом перьев, промчавшимся по воздуху и сопровождавшимся пронзительным криком.
— Вы не видели сапсана4? — вскрикнула она.
— Он полетел в холл, Шарлотта. Ты же знаешь, что должна держать его на привязи.
— Конечно, знаю, но он высвободился из своих пут, проклятое существо! Свифт оторвёт мне голову, — девушка развернулась и побежала в холл в погоне за соколом.
— Это Шарлотта Фалконрат. Колокола знают, она была избрана Дианой, только ввиду того, что Фалконраты — древний род. Даже их фамилия означает «хранитель сокола»! Дианы должны тренировать своих соколов перед школой и вначале бодрствовать с ними три дня и три ночи. К настоящему моменту сокол и девушка должны быть уже связаны узами, но не похоже, что птица Шарлотты хочет сблизиться. Не могу винить её в этом.
— Так только Дианы могут иметь соколов? — спросила я, почувствовав внезапный укол желания.
Хоть я лишь мельком разглядела сапсана, у меня появилось странное чувство восторга, когда я увидела, как он пронёсся надо мной.
— Да, — сказала она с задумчивым вздохом, — и почему-то Дианы всегда девушки из старейших и богатейших семей… Ох, но для тебя проблемой это не станет, не так ли?
Я посмотрела на неё в ещё большем замешательстве, чем когда-либо, пока не поняла, что она относит меня к числу привилегированных. В тот же миг я заметила явные следы штопки вокруг манжета рубашки Сары Леман и изношенную часть пояса, что говорило о том, что ей пришлось затянуть его на одно деление туже. В своей новой одежде, я видимо, представлялась ей богатой девушкой.
— Ой, я не богата! — ляпнула я. — Я работала на фабрике!
Я не стала добавлять, что последние пять месяцев провела в «Бельвью» в отделении для душевнобольных.
— Правда? — Сара сощурила глаза, посмотрев в свою тетрадь. — Но ты не числишься стипендианткой.
— Моя бабушка отправила меня в Блитвуд. А тут есть стипендии?
Почему моя мама никогда об этом не говорила?
— По одной на каждый класс «для девушек, которые показывают исключительный талант, несмотря на их печальные обстоятельства». Под печальными обстоятельствами понимают рождение в бедной семье. В моем случае, в семье бедных польских эмигрантов… но ты не обязана слушать мою грустную историю. Нас призывают не зацикливаться на семейных обстоятельствах, как только мы были вырваны из них и стали девушками Блитвуда, даже если при этом мы обязаны выполнять с дюжину заданий в дополнение к стипендии. Мы должны быть все едины в нашей великой миссии здесь в Блитвуде, но ты познакомишься с девушками, такими как Джорджиана Монморанси, которые достаточно беспощадны, когда дело доходит до социального статуса. Предлагаю о фабрике тебе здесь помалкивать.
— Думаю, что секрет раскрыт, — сказала я, подняв свою ладонь.
Сара взяла мою натруженную руку в свою.
— Тогда мы будем держаться вместе, — сказалась она, сжав её. — Приятно знать, что в этом месте
Я с благодарностью кивнула. Я так переживала, что не впишусь к беззаботным девушкам в белых платьях, которых видела на фотографиях у мамы, что мне и в голову не приходило, что я смогу встретить тут кого-то похожего. Было огромным облегчением узнать, что, по крайней мере, с одной девушкой в Блитвуде, я смогу быть самой собой, даже если она подтвердила мои подозрения и мне придётся скрывать это от других одноклассниц.
— Пойдём, — сказала Сара, ведя меня через узкий коридор в огромный сводчатый зал.
Я запрокинула голову так сильно, что моя шляпа ещё раз чуть не упала. Единственным местом, где я видела подобное великолепие, был Собор Святого Патрика на Пятой Авеню в Нью-Йорке, в котором мама оставляла меня дожидаться её, пока она разносила шляпы по домам к северу от собора.
Но это была не церковь. Длинная комната заканчивалась не алтарём, а возвышенным подиумом, где стоял длинный стол, на котором расположились семь колокольчиков. Не было никаких религиозных витражных окон вдоль стены. Зато были изящные женские фигуры, вооруженные луком и стрелами и державшие колокольчик.
— Главный Зал, — сказала Сара позади меня. — Не волнуйся, ты его ещё увидишь. Сегодня вечером здесь будет ужин.
Теперь я заметила, что стайка девушек в чёрных юбках и белых накрахмаленных передниках накрывали длинные столы белыми скатертями.
— Пойдём, нам нужно преодолеть четыре пролёта. Птенцы — первокурсники, как и ты — размещаются в комнатах на четвёртом этаже в западном крыле. Второкурсники или неоперившиеся юнцы живут на третьем этаже; третьекурсники или соколы на втором этаже. Другими словами, — добавила Сара, когда мы достигли первого пролета, и она сделала остановку, чтобы я отдышалась, — ты должна заслужить комнату ближе к столовой и классам. То бишь, кроме Диан, комнаты которых находятся в Северной башне. К тому моменту, когда ты доучишься до третьего курса как я, ты уже привыкнешь подниматься по лестнице. Честно говоря, я скучаю по видам с верхних этажей. Думаю, они должны полностью отменить порядок этажей, только я предполагаю, что они боятся…
Сара была прервана звуком мужского смеха на лестнице.
— Этого не может быть, — пробормотала она себе под нос, заторопившись на следующий лестничный пролёт.
Она оказалась права насчёт привыкания к лестнице. Хотя я уже давно привыкла подниматься наверх в жилых зданиях, где я жила с мамой, время пребывания в «Бельвью» ослабило ноги, и Сара легко меня обогнала. Когда я достигла третьего этажа, Сара выражала протест высокой светловолосой красотке в вычурном синем платье и в кокетливо наклонённой большой шляпе с перьями.
— Ты должна быть в своей комнате и распаковывать вещи, Хелен, — сказала она блондинке. — Я исполняю обязанности заведующей этим этажом и могу назначить тебе штрафные баллы за нарушение правил. Ты даже не переоделась!
Я заметила, что хотя Сара и уступала другим девушкам по социальному статусу, у неё не было никаких проблем в общении с ними. Она мне напомнила Тилли своей прямолинейностью, только вот у Тилли никогда не было шанса пойти в закрытую школу.
— Не будь занудой, Леман, — сказала девушка, подбрасывая свои чудесные локоны. — Моя кузина Софрония рассказала мне, что работа смотрителя это просто подачка, чтобы добавить немного грошей к стипендии. Кроме того, Натан говорит, что синий подчёркивает мои глаза.