Битва
Шрифт:
— Лейтенант, как новая информация повлияла на ваше предположение о том, что Кери О'Доннел, Сун Кац и Сук Хи Ким похитили униформу у продавщиц? Если эта троица еще не сбежала, то как объяснить тот факт, что недавно Кери О'Доннел была замечена внутри торгового центра? В таком случае кто те девушки, которые украли униформу? И, кстати, куда делись две другие девочки из вышеупомянутой троицы?
— Корки, мы рассматривали вероятность того, что названные вами девушки сбежали, переодевшись в продавщиц, но, как вы верно отметили, сейчас уже ясно, что они пока где-то внутри, по крайней мере Кери О'Доннел. Нам придется
Я быстро переключила телевизор на другой канал, надеясь, что КрайЗглу не услышала последние фразы. Меньше всего мне сейчас хотелось, чтобы КрайЗглу решила, что у нее еще есть возможность поквитаться с Сук Хи.
На гигантском экране побежали кадры рекламного ролика мороженого «Бен и Джерри». Меня бросало то в жар, то в холод. Я покосилась на КрайЗглу — услышала она слова лейтенанта Ежевики или нет? Слава богу, она все еще выискивает в списке имена своих погибших соратниц и утирает слезы тыльной стороной руки с зажатым пистолетом.
Я застыла, обдумывая информацию.
Ее лечил парамедик, а потом она исчезла. Смею ли я надеяться? Мне совершенно не приходило в голову, что тех трех девчонок из отдела косметики связала именно Сук Хи. Но теперь, когда я обдумала эту мысль, мне показалось, что задумка удачная: связать девчонок, забрать их униформу и сделать вид, что смылся, переодевшись продавщицей. Вся фишка в том, что ты никуда не смылся.
Хотя, если подумать, зачем оставаться, если можно сделать ноги?
А зачем расстреливать витрину с духами?
«Зачем говорить зачем?» — именно так звучит слоган в одной из реклам «Будвайзера». Сук Хи для меня тайна за семью печатями.
Напрашиваются следующие выводы: она жива (я надеюсь), и ее не схватили. Она все еще где-то внутри.
Рекламный ролик мороженого сменился изображением двух военных вертолетов, извергающих парней в черных бронежилетах с автоматическим оружием На меня волной нахлынуло облегчение.
— Что ж, по крайней мере не мы одни герои дня, — язвительно заметила я. — Должно быть, Америка снова участвует в боевых действиях.
Вообще-то, я брякнула это просто так, но КрайЗглу не на шутку заинтересовалась.
— Ох, мать вашу! — прошептала она, подойдя ближе и уставившись на экран. Увидев, как она трясется и дрожит — от кокса, надо полагать, — я забеспокоилась и сочла благоразумным убраться подальше.
Я двинулась в сторону прилавка, чтобы выяснить, работает ли компьютер. Он не работал.
— Интересно, как включилось электричество? — За прилавком я наткнулась на ряд цифровых КПК, на каждом горела красная лампочка, сообщая, что они включены в режиме записи. — Не нравится мне все это, смахивает на ловушку.
Внезапно я увидела себя в одном из телевизоров. И показала своему изображению язык, просто чтобы убедиться, что это и впрямь я. Общеизвестно, что телевидение гораздо реальнее, чем реальная жизнь, поэтому когда вам кто-то советует не зевать, а брать от жизни все, то на самом деле он намекает, что вам пора попасть в телевизор. Потому что есть только один выбор: быть или зрителем,
— КрайЗглу, послушай…
Я развернулась к КрайЗглу, чтобы рассказать ей об увиденном, но она как зачарованная уставилась на большой экран, показывающий войска специального назначения или как там они еще называются. Репортер 2-го канала беседовал с полковником Как-его-там, жилистым черным мужиком среднего возраста, который, видать, так торопился на свою войну, что порезался во время бритья.
— КрайЗглу! — зашипела я.
Она замахала на меня, чтобы не мешала. КрайЗглу вся дрожала, словно попала голой на мороз.
— Дура набитая, — пробормотала я и двинулась к ней, чтобы за ручку отвести к камерам.
Внезапно до меня донеслись слова «саперы» и «безопасность торгового центра», и через долю секунды я заметила, что на дорожном знаке, маячившем за головой полковника Как-его-там, написано «17Н-Мава».
Надо сказать, что это одна из двух автострад, проходящих мимо Молла.
Мы с КрайЗглу застыли, как какие-нибудь обляпанные голубиным дерьмом статуи в парке, а бегущая строка в нижней части экрана ставила в известность, что сегодняшние события, предположительно, дело рук террористов, и поступил анонимный звонок, будто бы в Торжище спрятана бомба. До взрыва осталось три часа. Мало надежд, что группе саперов удастся обнаружить ее и обезвредить за столь короткое время.
— Итак, вы слышали интервью с полковником Хузитом, — сказала Таша Коул, следящая за развитием событий для 7-го канала. — Эксперты считают, что существует непосредственная угроза национальной безопасности, так что меры будут приниматься соответствующие. Уже успешно завершена эвакуация торгового центра и там больше не осталось гражданского населения, поскольку всех погибших и раненых вынесли из «Лорд&Тэйлор» приблизительно в половине второго. Тем не менее мы предполагаем, что внутри торгового центра остались члены бандитской группировки, точное количество пока не установлено. В их числе и та самая девушка-убийца, которую вы видели на записи с камер наблюдения. Полиция не прекращает попыток задержать девушек, развязавших эту бойню. Они надеются, что только что прибывшие специально обученные войска сумеют войти внутрь и схватить их. Дениз?
— Таша, у нас здесь многие считают, что эти бандитки получат по заслугам, если не успеют выбраться из торгового центра, когда сработает бомба. А какие настроения у вас?
— Что ж, Дениз, здесь никто не дает никаких моральных оценок происходящему. Как мне кажется, парни просто пытаются делать свою работу. На настоящий момент нам пока неизвестно, какая связь существует между перестрелкой, которая выглядит заурядной разборкой между соперничающими группировками, и сообщением о бомбе. К тому же не следует забывать, что если эти девушки установили где-то бомбу, то они являются главными свидетелями, и нельзя позволить им совершить самоубийство. Маловероятно, что они работают в одиночку.