Чтение онлайн

— Да это можно запросто провернуть, — сказала Наоми. — Конечно, у меня не получилось бы, но готова поспорить, что у того, кто имеет доступ к кодам «Хайбриджа», проблем не возникло бы.

— Но зачем? — спросила Мэдди. — Зачем кому-то вздумалось без всякой на то причины блокировать мою связь?

— Не знаю. — Наоми нахмурилась. Затем она щелкнула пальцами, ее глаза вспыхнули. — Есть еще одна вероятность. Может, заказ и поступил из вашей квартиры. Может статься, это сделала Бонус.

— Бонус?

— Да, она ведь говорила, что хочет

спасти ту мышь, точно? Глядишь, она и заблокировала вас, потому что знала, что я позвоню вам, как только поймаю ее.

Мэдди уставилась на нее.

— Мне и в голову такое не приходило.

— Вам следует спросить у Бонус. Готова поспорить, именно это и случилось.

Мэдди не согласилась.

— Нет, безумие какое-то. Я хочу сказать, она должна была знать, что рано или поздно я догадаюсь.

— Дети не думают так. Они воображают себя умнее, чем взрослые, считают, что нас легко одурачить.

— Может, они не столь уж и ошибаются. Не знаю… не могу думать об этом сегодня. Сейчас Менискус меня беспокоит меньше всего.

— Ладно, но раз уж мы заговорили начистоту, есть кое-что еще, что мне хотелось бы знать, — сказала Наоми. — Не понимаю, почему вы так разъярились сегодня?

— Ах, и правда не догадываешься?

— Я хочу сказать, вы же не знали, что СЕ особенный, не так ли? Тогда почему вас так разволновал тот факт, что я захотела рискнуть с нелицензированной спермой? Почему вы вышли из себя?

— Я не выходила из себя.

— Вы его тоже хотите? Есть в нем что-то необыкновенно притягательное, разве нет?

— Нет, ничего такого.

— Ох, до чего вы же упрямы. Слушайте, если вам станет от этого легче, то я тоже воспылала к нему страстью. Даже до того, как выяснила, что феромоны совпадают. Хотя это и объясняет в некоторой степени притягательность СЕ. То есть, я хочу сказать, что сперма Хеншоу мне никогда не светила, и представьте мое удивление, когда я обнаружила, что наш СЕ и есть реальный Хеншоу. В некотором смысле. Разумеется, он не так красив, как Арни, ну и что с того? Думаю, моей красоты с лихвой хватит на нас обоих, пусть даже он и смахивает на пещерного человека. У нас мог бы получиться клевый ребеночек. Если бы только вы не отдали мою сперму Дженнифер.

— У меня не оставалось выбора, — напомнила ей Мэдди. — Кроме того, ты сама разве когда-нибудь хотя бы пальцем пошевелила, чтобы помочь мне? Когда ты узнала об этом мошенничестве, тебе разве не приходило в голову рассказать все мне, ни разу? Ты же знаешь, я жутко расстраиваюсь из-за того, что мне уже сорок четыре и у меня только клон. Наоми уставилась на окурки Гретиных сигарет.

— Значит, я уволена.

— Да, скорее всего. Не знаю. Надо подумать. — Мэдди взъерошила руками волосы, потирая череп, словно могла помассировать рассудок в собственной голове. Затем сказала: — Слушай, лучше нам вернуться, пока Дженнифер ничего не заподозрила. Отныне только мы с тобой дежурим в аквариуме, никто другой не допускается — денно и нощно. Согласна?

— Я

сохраню работу?

— Не радуйся раньше времени. Дженнифер намерена вызвать меня в свой кабинет сегодня. Так что мы обе можем оказаться за дверью.

Они пошли назад. Менискус на спине лежал на кровати, углубившись в Молл. Мэдди надеялась, что СЕ дрыхнет как младенец после секса с Наоми, что, как ей довелось узнать из книг, характерно для мужчин, но ей не повезло. Когда они вошли, он стоял, широко раздвинув ноги и сложив руки на груди, и пристально смотрел на дверь лаборатории. Мэдди попыталась было сделать вид, что его не существует, но он не сводил с нее глаз, отчего она почувствовала себя как на углях.

СЕ произнес:

— Как я уже сказал, прежде чем вы столь нагло ушли, ты мне все на хер испортила, Бальдино.

Мэдди продолжала вести себя так, словно СЕ здесь не было. Она оттянула Наоми за локоть подальше от плексигласовой перегородки, чтобы не дать ей возможности заговорить с ним. Но вот Сияющего заставить молчать она не могла.

— Ты думаешь, что сможешь продолжать как ни в чем не бывало? Что мне помешает подкатиться к твоему драгоценному куратору с той же сделкой, которую я предложил тебе — которую ты на хер испортила, не поленюсь повторить снова.

Мэдди знала, что Дженнифер не хотела больше детей, — у нее ведь были три великолепные селекционные дочери с ее давнишней партнершей Рейчел, и ни одна из них не унаследовала ее дурной запах изо рта благодаря предзачаточному планированию, которое по карману только богатым. Поэтому она по-прежнему не обращала внимания на СЕ.

— Потому что теперь они наблюдают за всем, что происходит в твоей лаборатории, Мэдди, и ты знаешь, что мне присуща — как ты там любишь повторять? — склонность к импульсивным действиям. Кто знает, что я могу сказать или кому я это могу сказать.

Что бы означала эта его угроза? У Мэдди в который уже раз возникло ужасное ощущение, будто СЕ весьма хорошо осведомлен о собственном иммунитете. Он может рассказать об этом Дженнифер. А Дженнифер, почуяв запах больших денег, забудет о былой преданности Арни.

Мэдди попыталась прочесть что-нибудь по его лицу, но долго выдерживать взгляд его обвиняющих глаз не смогла.

— Я приму твои условия, как только приведу мысли в порядок, ладно?

На улице рассветало, и изредка доносились голоса, когда люди приходили на работу и здоровались друг с другом.

Мэдди покосилась на камеры. Компьютеры прослушивались, а их голоса записывались, если Дженнифер активировала переговорные устройства, в чем можно было не сомневаться. Мэдди обдумывала способ общаться с Наоми. Она взяла кипу рекламных проспектов и помаду. Затем разместилась так, чтобы в камеру нельзя было рассмотреть, что именно она пишет, и нацарапала записку для Наоми.

Надо вывести их отсюда. Подальше от Дж.

— Ты не можешь. Они же носители вирусов, Мэдди.