Чтение онлайн

— Не крутил я ей голову, — недовольно буркнул Владислав.

— А-я-яй, — качала она головой. — А какая она у тебя худая, бледная… Пожалей ты ее, смотри, из-за тебя на что она стала похожа…

— На себя она похожа!

— А-я-яй, — качала она головой. — Женсовет заступится.

Владислав Игоревич махнул рукой. Дома у него Простыня наводила порядок.

— Ты извини, что не прибрано, — сказало она. — Приходил знакомый пододеяльник, мы с ним поболтали немножко.

Владислав не ответил и лег на кровать.

— Ты очень огорчился? Не огорчайся, милый. А впрочем,

черт с тобой.

Ночью ему снился кошмарный сон. Будто его заперли в тесной комнате без окон, без дверей. Всю ночь до самого рассвета в темноте перед ним летала дикая простыня, норовя обнять… Утром он понял, что женится, что ничего другого с его характером ему не остается.

— А я замуж выхожу, — за чаем сообщила Простыня.

— Да, дорогая, — ответил он.

— Ты не рад?

— Рад, дорогая.

— Я всегда знала, что ты хочешь от меня отделаться, — сказала она.

— Не понимаю. Ты же добилась своего, ты выходишь замуж. Я готов.

— Ты? — Она засмеялась. — А причем здесь ты?

Молодой специалист Пол Лампьевич Транзисторов решил свой очередной отпуск провести в недалеком прошлом — лет семьдесят назад, когда его бабка Роса Коловна еще в куклы самодельные играла. В профкоме химкомбината ему выдали напрокат портативную машину времени, похожую на велосипед.

— Я бы тоже с тобой… — пожимая на прощание руку, сказал Кент. — Но меня не пустили: общественную работу слабо вел.

Посмотреть на безвозвратно канувшую старину, рыбки половить… Говорят, в прошлом природа была богатая и народ, хоть темен, необразован, но широк душой, добр и приветлив. В предвкушении счастья Транзисторов радостно нажал на педаль, и шумная улица, обрамленная высотными зданиями и стрижеными кленами, пропала вместе с потоком машин и пешеходов. Он не боялся потеряться, ведь место для отдыха он выбрал знакомое, как раз то, где сейчас располагался город. В глазах у него потемнело и уши заложило, как при взлете на старых аэробусах. Потом все прошло. Транзисторов отстегнул ремни безопасности, спрыгнул в мягкую траву и огляделся. Он стоял в березовом лесу. Порхали бабочки, запах от поляны несло диковинный. Где-то пели птицы.

«Какое голубое небо, — удивился Транзисторов. — Разве небо бывает таким голубым? И птицы странные. Не воробьи, нет, явно не воробьи. И не вороны. Куда занесло? Может, спидометр отказал? Всучили неисправную технику…»

Транзисторов покосился на машину, сверкающую никелированными трубками в лучах полуденного солнца. Сильная штука. Однако недавнего студента не стеснишь обстоятельствами.

«Куда занесло, там и отдохну», — решил он и стал упаковывать машину, отвинчивая трубки и складывая их в чемодан.

Когда он поднялся, перед ним стояла девушка в просторной одежде и босая. Хоть на лице ее не было и тени косметики, а выцветшей сарафан из грубой ткани похож на мешок, она казалась красавицей, и перепутанные ветром русые волосы удачно сочетались с зеленоватыми глазами. Только взгляд совсем неестественный — внимательный и добрый. Кто же теперь так смотрит, стоя в очереди, толкаясь в автобусе или принимая

дома гостей?

— Здравствуйте, — сказала она чисто и выразительно.

— Здравствуйте, — буркнул Транзисторов. С девушкой этой он нигде не встречался, а она поздоровалась, значит, в самом деле, он в прошлом. Он деловито подхватил чемодан и чехол со спиннингом. — До города далеко?

— Верст двести будет, — незнакомка застенчиво улыбнулась.

«Смотри-ка, стеснительная, — отметил Транзисторов. — Может, глупая? Бывают такие люди — им палец покажи…»

— А сама ты откуда? — спросил он.

— Из Малой Щедрухи.

Каких только названий не придумают деревням большим и маленьким.

— Щедруха, — задумчиво пробормотал Пол, вспоминая историю края. — Большая Щедруха — ныне совхоз «Космический», а Малая — это где сейчас Новопромышленный район?

— О чем бы, барин? — опустила глаза красавица.

— Барин, — хмыкнул Транзисторов. — Какой я тебе барин? У вас и крепостное право еще не отменили?

— Домой мне пора, — девушка отвернулась. — Грех не почитать родителей, — она легко шагнула, будто вспорхнула, и скрылась за развесистой березой…

Транзисторов скис. Что хорошего в прошлом? Нравы здесь дикие. В бога верят. Попробуй объяснить неграмотным, что такое машина времени. Испортишь весь отпуск… И все же он пошел вслед за незнакомкой — вернуться никогда не поздно. Будет полезно подышать лесным воздухом, флору и фауну изучить…

Деревенька раскинулась на пологом склоне холма. Приземистые домики теснили к лощине. Где-то в узеньких улочках, затерянных в заборах, беззлобно лаяла собака, словно считала вслух. С поля за околицей, где паслись два неприкаянных теленка, прилетел терпкий запах свежескошенной травы. Лето, видимо, стояло сухое, и дорога, иссеченная телегами, словно во сне, баюкала мелкую пыль. Еще в низине покоились зловонные останки иссохшего озера или болота, там плавали гордые гуси и валялись свиньи. К Транзисторову вернулось настроение: все-таки богатая русская природа и есть своеобразная красота в сельской жизни.

У крайнего дома Транзисторову встретился старик с лопатой и, сверкнув любопытными глазками, громко поздоровался. Транзисторов сдержанно кивнул в ответ — что ему нужно? Но старик улыбнулся и больше ничего не сказал. Поздоровавшись, Транзисторова обогнал верховой на невзнузданной лошади. От ближайшего забора прилетел женский возглас:

— Здравствуйте!

Транзисторов шел через деревню, и с ним здоровались угрюмые бородатые старики и старухи, лузгавшие семечки, занятые по хозяйству женщины и чумазые дети. Всюду его встречали живые, внимательные глаза, любопытство переходило в смущение, казалось, деревня заселена чудаками, у которых основное занятие — здороваться с первыми встречными. По спине Транзисторова пополз холодок: в прошлом году он в Сочи отдыхать приезжал — и то так не встречали. Что-то испортилось в Щедрухе. Мало ли кто куда ездит — разве с ним все здороваться должны? Сбитый с толку, Транзисторов свернул в огороды и под лай окрестных собак, точно под оркестр, забрел в чей-то двор. Навстречу ему вышел худощавый мужик без рубашки и босиком.