Чтение онлайн

Самое красивое из определений — "промывание мозгов". Но оно не точно.

Мозги промывают пиарщики и рекламщики.

А политтехнологи готовят для них программы действий и надзирают за их выполнением, то есть являются специалистами по раскрутке брэнда (партии, государства, конфессиональной группировки и т. д.) и имиджа (кандидата в законодатели и исполнители высших органов власти, действующего госдеятеля, религиозного и общественного лидера). То есть: промоутерами (если эта раскрутка происходит на техническом уровне) и маркетчиками (если речь идет

Я думаю, что уместны следующие киношно-театральные аналогии:

— пиарщики и рекламщики — это актеры, гримеры и прочие трудяги, непосредственно охмуряющие зрителя;

— промоутер — это режиссер (распорядитель, технический директор, исполнительный продюсер), манипулирующий актерами, финансами и службами техобеспечения шоу;

— маркетчик — сценарист (завлитчастью);

— политтехнологов два вида: 1) чмошный баклан — театральный критик (болтун-бездельник, строчащий пустопорожние статейки с комментариями и выступающий по телеку с дурацкими рассуждениями); 2) правильный пацан — директор проекта (главный продюсер, руководитель административной группы), будь это фильм, спектакль или концерт.

Вся навороченность политтехнологий — иллюзорна и надуманна.

Но каждый год, один хрен, появляются новые "суперсовременные методики в сфере политтехнологий".

Важные фраера с загадочным видом шепотком рассказывают о только что изобретенной ими новой «суперполиттехнологии», с помощью которой теперь якобы можно побеждать противника как на внутриполитическом рынке, так и за границами нашего многострадального Отечества, а также оживлять покойников и превратить Москву из проворовавшегося и засранного по самую мэрскую кепку гадюшника в образцово-показательный сити-лэнд.

Все в один голос твердят, что эти фраера-политтехнологи — дешевки и надувалы, а все их «методики» — одна сплошная подстава и разводка на тити-мити, и… И, одновременно с этим, все равно — исправно заносят этим фраерам кейсы с тугриками, оправдывая свою глупость тем, что, дескать, конечно, в данных политтехнологиях полным-полно пурги, однако есть там и здравые мысли. Ну нельзя, мол, с такими загадочными рожами качать клиентам полное фуфло.

Либо Бог есть — и Он всесилен. Либо Его нет, и тогда незачем биться башкой о заплеванный пол перед Его алтарем.

А говорить, что Он, в принципе, есть, но является таким безвольным рохлей и тряпочным фофаном, что не имеет мужества вмешаться в творимое на Земле паскудство, — это позорный отстой, рассчитанный на потчевание им дебилов.

Так что, ставим вопрос ребром и бьем им по горлу всякому юродству и поповщине: либо политтехнологи есть и они всесильны, либо они — полная срань, которой в порядочном обществе сначала выбивают канделябрами зубы, а потом ломают ребра и тазовые кости, уминая ногами порочные тела при спуске их в дыру унитаза.

Ни одна политтехнология никогда не проявила ни в чем свое могущество. Если, естественно, не считать политтехнологиями концлагеря и массовые расстрелы.

А значит, господа присяжные и заседатели, нет особых методов воздействия

На выборах используется такая же классика, как и в коммерции: гипноз, внушение, убеждение и позиционирование, скомпонованные в нужных пропорциях и нацеленные на зомбирование нужных секторов электоральной биомассы пиарщиками (пропагандистами) и рекламщиками (агитаторами).

Так что же все-таки подразумевают под "предвыборными технологиями"?

Подразумевают, друзья мои, технику построения предвыборных и прочих политических кампаний по облапошиванию многомиллионных масс.

В этом значении, пожалуй, термин «политтехнологии» может быть в некоторой степени корректным.

А может — и не быть…

О чем же конкретно идет речь? О том: каким образом используются средства воздействия на подсознание электоральной биомассы (заметьте — речь идет не о разработке каких-либо новых, равных, к примеру, гипнозу средств, а об их эффективном применении), то есть на ту сферу поведения, где нет места интеллекту и логике, а имеются в наличии лишь животные инстинкты, автоматизированные навыки (рефлексы), устойчивые стереотипы поведения и шаблоны поверхностного мышления.

Как известно, всякий активный мыслительный и творческий процесс состоит из согласованной работы сознания и подсознания, анализа, синтеза и интуиции.

Причем с помощью сознания очерчивается вся проблема и связанные с ней вопросы, оцениваются отобранные подсознанием в кладовых памяти ассоциации, идеи и решения.

Главная цель любой выборной кампании, по большому счету, — создание мифов о политиках и их партиях, о государственных службах и внедрение этих сказочек в общественное сознание.

Миф о всесилии политтехнологий родился в России в 1996 году.

Наполеоновский drang генерала Лебедя nach русскую столицу плюс феноменальная победа проклинаемого на каждом углу Ельцина на президентских выборах — это ошеломило как простодушных обывателей, так и тертых калачей из числа московской элиты.

И после этого — пошло-поехало.

Все зашептали, заговорили, завопили о технологиях. В них увидели модификацию средневековой черной магии на базе современных энэлпэшно-метафизических разработок.

А на самом-то деле (но об этом знаем только мы с тобой, драгоценный читатель) у Лебедя и Ельцина, которых сейчас уже мало кто помнит, были всего лишь хороший пиар и реклама, подстрахованные подтасовками при подсчете голосов в момент выборов.

Матерые пиарщики (да, всего лишь за 5 лет свободной от коммунистического ига жизни у нас в стране их появилось к тому времени немало — целых 10 человек; кстати — что дико и странно — прошло с тех пор уж почти 10 лет, а в России по-прежнему петрят в пиаре только 10 человек, словно кто-то охраняет это число и устраняет лишние номера вместе с их носителями из ткани Бытия; прямо мистика какая-то — и хочется бросить все и бежать в ближайшую церковь, чтобы окунуться в святую воду…) да жуликоватые председатели избиркомов, а не какие-то там загадочные политтехнологии, решили исход выборов 1996-го года.