Чтение онлайн

Она сбросила руку сестры, попробовала скрыться в толпе, но любопытные напирали, не давая сбежать.

Один из стражников поджег вымоченный в смоле факел, хотя был солнечный полдень, и она закричала. Ее крик, одинокий и испуганный, вызвал у зевак лишь усмешки.

— Молчи, дура! — шикнула на нее Пелагея.

Александра зажала себе рот ладонью, посмотрела на мага.

Он тяжело дышал, он пытался колдовать, она чувствовала магию, такую сильную, что от нее горчило во рту, но руки его сжимали веревки, и бессильно висели сломанные пальцы.

Александра

заплакала. За него, за себя, за девушку, которой палач вязал руки.

Гроневальд рванулся вперед, он прокусил себе губы, он плюнул кровью, и кровь вспенилась, вспыхнула синим пламенем, прожгла помост, но маги-наемники не медлили. Воздух вмиг затвердел от холода. Огонь опал. Напуганные животные рванулись с площади, натянулись веревки…

Она зажмурилась. Толпа вокруг наполнилась вздохами и возгласами, и влажно всхлипнул топор, разрубая сухожилия…

…Десять лет прошло. Она думала, что все получится. Монастырь укрыл ее от мира, позволил забыть, что в ее жилах течет кровь извергов. Ей казалось, что она оставила все в прошлом, но Адриан Гроневальд сидел в нескольких шагах от нее, и у Александры дрожали руки.

Ри рассматривал свои руки, пока они ждали похлебки и пива. Кай его не трогал. Музыкант часто впадал в такое задумчивое оцепенение.

Подошел хозяин, поставил на стол тарелки с похлебкой. Бросил на Ри короткий презрительный взгляд и повернулся к Каю.

— Когда расплатитесь, пан стражник?

— Давай позже! — весело ответил за него Ри, сбросив оцепенение. — Мы еще пиво будем.

Хозяин пожевал недовольно губами. Сдержанно кивнул и ушел.

— Чем будем платить?

— Отработаем, — ответил Ри.

— Будешь здесь играть?

Ри усмехнулся:

— Это слишком очевидно. Я даже не приближусь к инструментам следующий месяц. Когда меня начнут искать, первое, что сделают, — загонят в тюрьмы всех музыкантов, до которых смогут добраться.

— И чем ты займешься?

— Буду мести полы, дрова колоть, чистить выгребные ямы.

— Правда?

Ри кивнул, обшаривая взглядом помещение…

— Я десять лет в плену провел. Поверь, Кай, выгребные ямы — это ерунда.

Нечего было ответить на это. Кай тоже приступил к ужину.

Они с Ри вот уже четыре дня шли вместе. Дороги переполнились беглецами. Стражники, селяне, слуги. Женщины, дети, мужчины. Люди бежали от близкой войны и неволи. В деревнях не хватало ночлега и еды. Приходилось спать на поредевших за зиму сеновалах, не есть, но — несмотря на это — путешествовать с Ри было удобно. Каю все так же тяжело давались слова. Он не умел располагать к себе людей, а вот Ри находил общий язык с беглецами любой масти. Маг лгал, как дышал, без запинки, не отводя взгляда, вдохновенно, не замедляя речи. Он легко смеялся, много шутил, но умел вовремя замолчать. Его жизнерадостность нравилась людям. Каким-то образом его беззаботность внушала им веру в завтрашний день, и люди тянулись к нему.

Между собой они не говорили. Рядом с Каем музыкант

переставал улыбаться, становился сосредоточенным и молчаливым. Эта двуличность могла бы насторожить, но, сбрасывая перед ним маску, Ри был честен, и Кай ценил эту честность. Он не пытался разговорить мага, вместо этого слушал. Вокруг хватало болтунов.

События в замке господина Дреговича обрастали все новыми и новыми слухами. Люди охотно обсуждали смерть мага. Так Кай впервые услышал легенду о чародее, влюбившемся в смертную женщину, о его пленении и ее смерти, о том, как чародея превратили в камень, а потом сделали собакой на цепи.

Последнюю часть сказки, о бегстве от магов, Ри помогал придумывать сам. Вечерами у костра он рассказывал о том, как пленник набирался — сил, как усыплял бдительность магов, как убил господина Дреговича. Ри рассказывал, что беглый чародей улетел на юг, искать помощи на южных островах у бывших любовниц. Что он отправился на восток, к самому побережью, где живут дикие племена, чтобы собрать там войско. Что ушел на север, в поисках драконов. Что его укрыли у себя лесные повстанцы… О том, что его освободил Кай, он молчал. И это тоже располагало к себе.

— Куда мы дальше, Ри?

Маг отодвинул от себя пустую тарелку, взял кружку с пивом, сделал большой глоток.

— На запад.

— Что там? На западе?

— Союзники.

Кай очень сомневался, что кто-то захочет быть союзником для Ри, но не успел высказать свои сомнения. На улице ударил раскат грома, задребезжали окна. Люди вокруг умолкли ненадолго, но затем продолжили пить и есть — грозы в последние дни никого не удивляли.

Но гром повторился. Оглушающий раскат прошел по небу, докатился до корчмы, ударил в окна. И еще один, и еще. Вылетели слюдяные окна, посыпались осколки в кухолии тарелки. Люди в зале повскакивали с мест.

Кай взялся за рукоять кастане и вопросительно посмотрел на мага.

— Гром-птицы, — ответил на его немой вопрос Ри, и в наступившей тишине его голос прозвучал на весь зал. — Наемники с острова Вит.

Кай не слышал о таких, но люди в зале поняли, о чем он говорит. Посетители побросали недопитое пиво, шумно отодвигали стулья, спешили на улицу, прочь из корчмы-ловушки! В дверях началась давка, завязалась драка, люди вывалились на улицу. В опустевшем зале остались трое: Кай, Ри и девушка за столом у противоположной стены.

В глухой тишине шумел, врываясь в разбитые окна, ветер, трепал скатерти. Ночь в окнах расцветили фиолетовые зарницы, наполнили удары грома. Девушка стряхнула с подола осколки слюды и посмотрела на мужчин.

— Не собираешься уходить, панночка? — крикнул через зал маг.

Она не ответила и с места не сдвинулась. Сидела прямая, обреченно сложив на коленях руки. Ри с шумом отодвинул стул и пошел к ней сам.

Александра не понимала, что делает. Просто его присутствие лишало ее сил. К ней шел не человек — судьба шла. Как тут бежать? Он остановился напротив, и Александра подняла взгляд.