Чтение онлайн

Гримс вскинул брови:

— Какое ей дело до отщепенцев на ее кормовой территории? Не считая, конечно, того, что, когда они исчезают, жизнь ее собственного выводка становится легче.

Профессор нахмурился:

— Так сколько отщепенцев пропало?

Гримс вскинул глаза, его брови так и оставались поднятыми.

— Ну, все до единого.

Лайалл стиснул зубы. Вампиры слишком привязаны к своей территории, чтобы надолго уходить далеко от дома. И Гримс, и Лайалл знали, что пропавшие отщепенцы, скорее всего, были мертвы. Профессору понадобились все его навыки жизни в обществе,

чтобы не показать своего раздражения. Может, местный рой и не интересуется тем, что случилось, но это несомненно важная информация, которую следовало немедленно донести до БРП. Большинство вампирских проблем касалось отщепенцев, точно так же как большинство проблем оборотней было связано с одиночками. Профессор Лайалл решил, что должен поспособствовать переводу Гримса на другую должность. Поведение этого человека подозрительно смахивало на восторг трутня, находящегося на начальной стадии восхищения древними тайнами сверхъестественных. Ничего хорошего, когда за отношения с вампирами отвечает представитель их же лагеря.

Несмотря на всю свою злость, профессор ухитрился нейтрально-вежливо кивнуть на прощание этому отвратительному типу и вышел в коридор, где погрузился в глубокие раздумья.

В гардеробной его ждал какой-то незнакомый господин. Профессор Лайалл никогда не видел его прежде, но от него пахло шерстью и влажными ночами.

Незнакомец обеими руками держал перед собой, как щит, коричневую шляпу-котелок. Увидев Лайалла, он кивнул, но это было не особенно похоже на знак приветствия; скорее этот человек будто подставлял ему шею, по-волчьи демонстрируя подчинение. Лайалл заговорил первым.

Иерархические игры внутри стаи могут быть сложны для посторонних, но очень мало кто из оборотней Англии превосходил по рангу профессора Лайалла, а сам он знал их всех в лицо и по запаху. Этот мужчина был не из их числа, и следовательно, он, профессор Лайалл, тут главный.

— Среди персонала этого филиала оборотней нет, — сказал он резко.

— Нет, сэр. Я не из БРП, сэр. В этом городе нет стаи, о чем, я уверен, вы прекрасно осведомлены. Мы в подчинении у вашего лорда.

Лайалл, кивнув, сложил руки на груди:

— И все же ты не из щенков замка Вулси. Я бы знал.

— Нет, сэр. Я не из стаи, сэр.

Губы Лайалла скривились.

— Одиночка…

Волоски на загривке профессора вздыбились, повинуясь инстинкту. Одиночки были опасны, как всякие стайные животные, отрезанные от стаи, той самой структуры, которая помогает им оставаться вменяемыми и контролируемыми. Вызовы альфе неизменно бросали оборотни его же стаи, следуя установленным правилам, недавним исключением был лишь Коналл Маккон. Но за драками, насилием, пиршествами из человеческой плоти и тому подобными лишенными логики кровопролитиями всегда стояли одиночки. Они встречались чаще, чем вампиры-отщепенцы, и были куда более опасны.

Увидев ухмылку Лайалла, одиночка крепче вцепился в свой котелок и пригнулся. Будь он в волчьем обличье, наверняка поджал бы сейчас хвост.

— Да, сэр. Я установил наблюдение за этим филиалом, ждал, когда альфа Вулси пришлет кого-нибудь с расследованием. Мой клавигер сказал мне, что вы прибыли. Я подумал, что лучше всего мне будет

прийти самому и выяснить, не хотите ли вы получить официальный доклад, сэр. Я достаточно зрелый, чтобы некоторое время выносить дневной свет.

— Я тут по вопросу, который касается роя, а не стаи, — сказал Лайалл, которому не терпелось узнать, в чем дело.

Его собеседник, казалось, искренне удивился:

— Сэр?

Лайалл не любил приходить в замешательство. Он не понимал, что происходит, и ему не нравилось, когда его ставили в невыгодное положение, особенно в присутствии одиночки.

— Докладывай! — рявкнул он.

Мужчина выпрямился, стараясь не ежиться от испуга, слыша раздраженный тон беты. В отличие от Джорджа Гримса, он не заблуждался насчет бойцовских способностей Лайалла.

— Они прекратились, сэр.

— Что прекратилось? — голос Лайалла стал опасно мягким и негромким.

Его собеседник сглотнул, продолжая теребить свою шляпу. Профессор заподозрил, что котелок может не дожить до конца их разговора.

— Исчезновения, сэр.

— Я знаю! — разгневался Лайалл. — Мне только что сообщил об этом Гримс.

Мужчина, казалось, растерялся:

— Но ведь он занимается вампирами.

— Да, и что?

— А пропадали оборотни, сэр. Понимаете, сэр, альфа отправил большинство из нас, одиночек, в эти края, на побережье, подальше от Лондона. Чтобы мы, значит, уж наверняка нападали на пиратов, а не друг на дружку.

— И что?

Мужчина отшатнулся:

— Думал, вы знаете, сэр. Думал, это все альфа начал, а потом сам и остановил. Это продолжалось несколько месяцев.

— Так ты думал, что это лорд Маккон проводит селекцию?

— Стаи всегда не любят одиночек, сэр. А он — новый альфа, ему нужно укреплять свою власть.

Спорить с этим профессор Лайалл не мог.

— Мне пора ехать, — сказал он. — Если исчезновения начнутся снова, немедленно дай нам знать.

Мужчина с покорным видом откашлялся:

— Никак не смогу, сэр. Прошу меня простить, сэр.

Лайалл одарил его нехорошим взглядом. Мужчина подцепил пальцем галстук, стянул его вниз и обнажил шею.

— Простите, сэр, но только я один и остался.

Холодная дрожь заставила все волоски на теле профессора встать дыбом. Вместо того чтобы отправиться в Брайтон, он сел в следующий дилижанс на Лондон.

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

НАША ГЕРОИНЯ ИГНОРИРУЕТ ХОРОШИЙ СОВЕТ

Алексия смутилась, осознав, что ей пришлось позорно тайком улизнуть из собственного дома. Сказать маменьке, что она отправляется поздно вечером с визитом в вампирский рой, было просто невозможно. Флут, хоть и не одобрил ее поступка, оказался полезным союзником. Он служил камердинером у неистового Алессандро Таработти, когда Алексии еще и в помине не было, и поэтому знал куда больше, чем обычный дворецкий, включая то, как организовать кое-какие шалости. Он вывел свою «молодую госпожу» через предназначенный для прислуги черный ход, заботливо завернул в старый плащ судомойки и посадил в наемный кэб, умудряясь все это время сохранять чопорное молчание.