Бездушная
Шрифт:
Трансформация заняла считанные секунды: шерсть втянулась, а на голове превратилась в волосы, кости ломались, скелет четвероногого перестраивался, превращаясь в скелет прямоходящего, а глаза из ярко-желтых стали светло-карими. Во время бега оборотень нес в пасти свой плащ, который накинул сразу после того, как принял человечий облик. Когда профессор вышел из переулка, никто по-прежнему не знал, что в город прибыл оборотень. Прислонившись к косяку входной двери в здание БРП, он подремал, пока не настало утро и не явился первый клерк, который пожелал узнать, кто он такой.
— Ну так кто вы? — спросил клерк, не давая профессору войти следом за ним в дом.
Лайалл оскалился, демонстрируя клыки. Этот трюк было проблематично исполнить в лучах утреннего солнца, но профессор был достаточно опытным оборотнем, чтобы со стороны все выглядело легко и просто.
— Бета стаи Вулси, агент БРП. Кто в вашей конторе отвечает за регистрацию вампиров?
Клерк, хладнокровие которого не поколебалось от демонстрации потусторонних способностей посетителя, без задержки ответил:
— Джордж Гримс. Он придет к девяти. Гардероб вон там, за углом. Когда явится мальчишка-коридорный, послать его к мяснику?
Профессор Лайалл двинулся в указанном направлении:
— Да, будьте добры. Пусть возьмет три дюжины сосисок. Варить не надо.
В большинстве филиалов БРП в гардеробных хранилась запасная одежда. Такая архитектурная причуда, как гардеробная, вообще была порождена многими поколениями прибывавших в БРП оборотней. Профессор отыскал относительно приличную одежду, пусть и не полностью соответствующую его взыскательному вкусу (жилет, например, вообще не выдерживал никакой критики). Потом проглотил несколько связок сосисок и прилег на удобную оттоманку, чтобы вздремнуть — в этом он особенно нуждался. Проснувшись незадолго до девяти, он уже чувствовал себя человеком — конечно, настолько, насколько это вообще возможно для сверхъестественного.
Джордж Гримс был агентом БРП, но принадлежал к числу дневного народа. У него был напарник-призрак, который компенсировал этот недостаток, но по очевидным причинам, конечно, не мог работать, пока не сядет солнце. В связи с этим Гримс привык к тихим будням, наполненным спокойной бумажной работой, и был не слишком рад тому, что его поджидает профессор Лайалл.
— Как вы сказали, кем вы будете? — спросил он, войдя в кабинет и обнаружив, что Лайалл уже там. Свою потрепанную шляпу пирожком он нахлобучил поверх банки, наполненной чем-то напоминающим внутренние детали нескольких подержанных напольных часов.
— Профессор Рэндольф Лайалл, второй по статусу в стае Вулси и помощник ответственного за связи со сверхъестественными в головном офисе, — свысока ответил ему Лайалл.
— А не слишком ли вы худосочный для беты такого солидного оборотня, как лорд Маккон? — и агент БРП провел рукой по своим пышным бакенбардам, будто проверяя, не исчезли ли они с лица.
Лайалл вздохнул. Из-за своего худощавого телосложения он часто сталкивался с подобной реакцией. Лорд Маккон был таким крупным и внушительным, что люди ожидали от его беты схожего телосложения и поведения. Мало кто понимал, как выгодно, когда в стае есть
— К счастью для меня, я пока избавлен от физических аспектов своих обязанностей. Мало кто бросал вызов лорду Маккону, а те, кто осмеливались на это, проигрывали. Тем не менее я достиг статуса беты в полном соответствии со всеми аспектами обычаев стаи. Может, я и не выгляжу особенно мускулистым, но у меня есть другие полезные качества.
Гримс вздохнул:
— Что вы хотите узнать? Стаи у нас нет, и значит, вы явились сюда по делам БРП.
Лайалл кивнул.
— В Кентербери есть зарегистрированный рой, правильно? — он не стал ждать ответа. — Его королева не докладывала в последнее время о пополнении? Не устраивала праздников в честь метаморфозы?
— Я должен дать вам отрицательный ответ. Кентерберийский рой очень старый и почтенный, в нем не склонны ни к какой показухе, — казалось, Гримс действительно слегка обиделся.
— Может быть, произошло что-то необычное? К примеру, внезапное появление нового вампира без доклада о метаморфозе или надлежащей регистрации? Что-нибудь в таком роде? — выражение лица профессора Лайалла оставалось кротким, но его светло-карие глаза смотрели очень внимательно.
Гримс, казалось, был раздосадован.
— Наш местный рой, доложу я вам, отличается образцовым поведением. За всю его историю не зарегистрировано ни единого нарушения. Вампиры в наших краях довольно осторожны. Сверхъестественным не слишком-то удобно живется в портовом городе — все вокруг чрезвычайно быстро меняется. В нашем рое обычно появляются лишь очень осмотрительные вампиры. И это я еще не упомянул, что, раз все эти моряки постоянно прибывают и отбывают, в доках и поблизости от них всегда найдутся готовые по доброй воле кормить вампиров кровешлюхи. От роя в БРП беспокойства мало, у меня тут, хвала небесам, легкая работа.
— А как насчет незарегистрированных отщепенцев? — гнул свою линию Лайалл.
Гримс поднялся, подошел к деревянному ящику из-под вина, набитому документами, и присел перед ним на корточки. Порылся там немного, периодически прерываясь, чтобы что-то прочесть.
— Был один около пяти лет назад. Королева роя заставила его встать на учет, и с тех пор никаких проблем не возникало.
Лайалл кивнул и, нахлобучив на голову позаимствованный цилиндр, повернулся к выходу. Ему нужно было успеть на дилижанс до Брайтона. Гримс, складывая документы обратно в ящик, продолжал бормотать:
— Правда, я уже некоторое время ничего не слышал ни об одном из зарегистрированных отщепенцев.
Профессор Лайалл застыл в дверях:
— Что вы сказали?
— Они исчезли.
Лайалл снял цилиндр:
— Это видно из переписи нынешнего года?
Гримс помотал головой:
— Прошлой весной я отправил в Лондон отчет на эту тему. Разве вы его не читали?
Профессор Лайалл уставился на него:
— Определенно нет. Расскажите, что говорит об этом королева местного роя?