Без вариантов
Шрифт:
– Так это не случайно?
– Конечно, – преторианец развел руками, – все было запланировано. После взрыва отказала правительственная и обычная связь, отключился ретрансляционный центр. Немногих коллег, не поехавших сегодня в Москву, сейчас, судя по всему, добивают специально подготовленные группы.
– А как же… – Виктор ощутил растерянность. Власть преторианцев, казавшаяся такой крепкой, рушилась, точно карточный домик, – как же те из вас, кто возглавляет ФСБ, МВД, армию?
– У каждого из них имелись честолюбивые заместители, не носящие шлема
– Мда, здорово… – Виктор на мгновение задумался. – Выходит, что типы, которым вы подпалили хвост, обязательно доведут дело до конца. Чего же мы тогда стоим? Надо бежать!
– Одного я не пойму, – в скрежещущем голосе прозвучало изумление. – Тебе-то чего со мной связываться? Ты что, не понимаешь, что можешь потерять все, вплоть до жизни!
– Мне терять нечего, – Виктор криво ухмыльнулся. Чувство, что от него чего-то зависит, забытое за последний год, заставляло сердце биться чаще. – А жизнь – разве это жизнь?
4.
Стоянка выглядела пустынной, как Каракумы, даже охранник в будке отсутствовал, а ворота были сиротливо распахнуты. Черный сверкающий лимузин смотрелся будто обточенная ветром глыба камня на сером песке.
– Говоришь, десантник? – спросил преторианец, всовывая идентификационную карточку в едва заметную щель в передней дверце. Внутри «Волги» что-то негромко щелкнуло.
– Да, – ответил Виктор, берясь за ручку. – Вторая особая десантная дивизия…
Внутри салона оказалось прохладно, пахло кожей, а на приборной панели чуть заметно мерцал небольшой монитор.
– А звать как? – министр по привычке устроился сзади, а Виктор скользнул на водительское место. Постоянный его обитатель явно сбежал вместе с охраной.
– Виктор.
– А меня – Антон, – за спиной что-то щелкнуло, и через плечо Виктора протянулась узкая белая ладонь. – Будем знакомы…
– Будем, – Виктор пожал руку и обернулся. – Ой!
Шлем лежал на сидении, а рядом с ним сидел и улыбался носатый мужчина лет сорока. Лицо его украшала щетина, светлые волосы были спутаны и потемнели от пота, а голубые глаза смеялись.
– Что, непривычно? – спросил преторианец и голос его без искажения оказался тонким, чуть ли не писклявым.
– Ага, – кивнул Виктор. – Заешь меня тараканы!
– А уж мне-то как! – Антон усмехнулся. – Ладно, Виктор, если хочешь помочь, заводи мотор и поехали.
– Куда?
– Для начала – в наш поселок, за Пулково. В памяти машины должен быть маршрут.
Несколько минут Виктор разбирался с управлением, потом машина вздрогнула и беззвучно сдвинулась с места. Без всякого участия человека вырулила со стоянки и выехала на удивительно пустынный проспект Майорова.
– Ну вот, – сказал Антон. – Доберемся домой, там я заберу деньги, старые документы и кое-какие вещи.
– Деньги? То есть наличные? – удивился Виктор. Сам он денег как таковых никогда не
– Причем евро, – преторианец кивнул. – Я давно подозревал, что наше время в этой стране так или иначе кончится.
– Да… – Виктор включил радио и к собственному удивлению, наткнулся на работающую станцию.
– … подписал указ, – говорил суровый мужской голос. – Согласно ему, всякий, оказывающий помощь представителям обманывавшей народ клики, именуемой преторианцами, будет привлечен к уголовной ответственности. Помощью считается предоставление убежища…
Виктор отключил приемник.
– Вот видишь, – Антон устало вздохнул. – Эта акция долго и тщательно готовилась, причем не без участия головастых ребят из Вашингтона или Пекина. Уж им-то сильная Россия никак не нужна. Те, кто захватили власть, сделают все, чтобы ее удержать, так что единственный мой шанс выжить – заграница. И чем быстрее я там окажусь – тем лучше.
– Заграница так заграница, – согласился Виктор. – Что у нас там ближе всего? Финляндия?
– Эстония. Туда и отправимся.
Автомобиль свернул на Московский проспект и добавил скорости. Город вокруг смотрелся вымершим, машин было в два раза меньше, чем обычно, немногочисленные прохожие жались к стенам домов.
– Каково… каково быть таким, всегда носить этот шлем? – спросил Виктор, когда они выехали из центра, вокруг замелькали обшарпанные дома, выстроенные еще в прошлом веке.
Антон ответил не сразу.
– Поначалу очень тяжко, – сказал он, – но ты знаешь, на что идешь. Понимаешь, что семья твоя никогда не будет знать нужды, как и ты сам, осознаешь, что так надо и… с годами привыкаешь. Не обращаешь внимания на то, что на тебя пялятся, как на бородатую женщину, на всеобщий страх и презрение. Начинаешь чувствовать себя неловко без шлема, не узнаешь собственное лицо в зеркале…
– Зато можно не бриться, – Виктор провел рукой по подбородку. – Все равно никто не увидит.
– Это точно, – Антон негромко рассмеялся. – Побочный эффект, о котором авторы проекта думали меньше всего!
5.
Бетонный забор выглядел так, словно с его помощью собирались отражать нашествие мамонтов. Поверху тянулась колючая проволока, а установленные через каждые несколько метров крошечные камеры посверкивали, как глаза бдительных циклопов.
– Надо же, и эти сбежали, – печально вздохнул Антон, глядя на пустую будку около ворот. – А уж тут вроде служили лучшие, самые верные…
Виктор хотел было сказать, что лучшие не отращивают задницы в охране, а с оружием в руках защищают родину, но сдержался. Просто вылез из машины, выстрелом разворотил замок будки. Нажал кнопку и ворота с гулом открылись.
Лимузин медленно, чуть поскрипывая, протиснулся в них и створки тут же сошлись.
– Неплохо вы тут живете, – сказал Виктор, оглядывая привольно разбросанные среди цветущих деревьев дома, больше похожие на миниатюрные замки, – в смысле, жили…