Без вариантов

Земля под ногами встала дыбом. Виктор не успел даже изумиться, как его приподняло и швырнуло. Что-то ударило по ушам и сознание втянула равномерно гудящая тьма.

Очнувшись, он почувствовал боль. Она растеклась по всему телу, особенно вольготно устроившись ниже колен.

– Что со мной? – прохрипел он в усатое потное лицо склонившегося над ним санитара. То, на чем Виктор лежал, тряслось, а вибрирующий гул красноречиво извещал, что сержант 2-й особой десантной дивизии Виктор Смирнов находится

в летящем вертолете.

– Ничего страшного, – проговорил санитар так, что ложь заметил бы и ребенок, – ты, главное, держись…

– Ноги хоть целы?

– Ну… – санитар отвел взгляд.

– Ясно, – Виктор закрыл глаза.

Все время, что его везли до госпиталя, он не издал ни звука. Только скрипел зубами, пересиливая накатывающую волнами боль – и телесную, и стократ более сильную душевную.

Больше всего Виктор жалел о том, что мина не убила его, а всего лишь сделала калекой.

– Витя? Ты?

Виктор нехотя поднял намертво прилипший к серому лоснящемуся асфальту взгляд, без интереса всмотрелся в окликнувшего его человека. Отливал металлом дорогой костюм, серебрилась запонка на галстуке, оранжевые контактные линзы отражали закат.

Таких знакомых у бывшего десантника не водилось.

– Ну я. И что?

– Старик, ты что, не узнаешь меня? – на округлом лице промелькнуло знакомое мальчишеское озорство.

– Сашка?

– Ага, узнал! – Александр Абрамов, некогда – сосед по комнате детского дома и приятель, а ныне – не совсем понятно кто, улыбнулся. – Как жизнь?

– Да так… – Виктор опустил глаза. – Не особенно…

Рассказывать не хотелось, да и не о чем было. Не о том же, как он год провел в госпиталях, как учился ходить на современных, напичканных электроникой, но все же протезах, как вернулся в Питер, получил от государства квартиру и два месяца пытался найти работу, пока не понял, что такие как он никому не нужны.

– Ты вроде в армии был… – Сашка смотрел недоуменно. – Вернулся? Или в отпуске?

– Вернулся… навсегда… – ощутив внезапный прилив злости, Виктор резким движением поддернул брюки. Свету явились драные носки – один сполз в ботинок – и неестественно розовые, блестящие и безволосые голени.

Живая кожа такой не бывает.

Это зрелище, как правило, отбивало у знакомых желание общаться. Виктор пробовал несколько раз, всегда замечал на лице собеседника испуг, страх и отвращение, после чего разговор прекращался сам собой.

Но Абрамов отреагировал совершенно иначе.

– Во дела, – сказал он хмуро. – Да, крепко тебя приложило! Пойдем, расскажешь все!

– Куда пойдем? – мрачно спросил Виктор.

– Ну, посидим где-нибудь…

– Угощать себя не разрешу, а собственных денег на кабаки у меня нет! – отрезал Виктор. Ветеранская пенсия позволяла выжить, но никак не шиковать.

– Тогда возьмем пива и посидим где-нибудь на лавочке! – когда надо, Сашка тоже умел быть упрямым.

– Что,

штраф хочешь платить?

– Не бойся, с ментами я договорюсь, – и Абрамов решительно развернулся в сторону ближайшего магазина.

Виктор хмыкнул и последовал за приятелем. Сам он конфликта с органами не боялся, за последний месяц успел побывать и в вытрезвителе и в отделении – за драку.

Ему даже было интересно, как Сашка разберется со стражами порядка.

Бутылка темного пива, извлеченная из холодильника, приятно студила руку. Воблу и чипсы взял на свои Сашка. Виктор про себя выругался, но сделал вид, что ничего не заметил.

Перешли дорогу по подземному переходу, нырнули в шуршащую тень парка, где по аккуратным дорожкам прогуливались пенсионеры с палками, молодые мамы с колясками и собачники с совочками и бумажными пакетиками.

Найти тихий безлюдный уголок не составило труда.

Едва приятели заняли лавочку под цветущими кустами сирени, как рядом, точно сгустившись из воздуха, нарисовался милиционер. Блестели начищенные ботинки и холодные, мертвые глаза.

– Добрый день, – приложив руку к фуражке, проговорил страж порядка, – распивая спиртные напитки в общественном месте, вы нарушаете пункт…

– Добрый день, – не смутившись, прервал его Абрамов и извлек из кармана пластиковую карточку удостоверения.

Глянув на нее, милиционер вздрогнул, в глазах его возникло одно из немногих чувств, известных работникам правоохранительных органов – страх.

– Прощу прощения, – затараторил он, чуть ли не кланяясь, – что помешал вашему отдыху…

– Иди уж, – махнул рукой Сашка и милиционер в один миг скрылся за кустами.

– Ничего себе, заешь меня тараканы! – усмехнулся Виктор. – Это где же ты работаешь? ФСБ?

– Бери круче! – на лице Абрамова возникла озорная улыбка, линзы в глазах залихватски сверкнули. – Служба безопасности губернского правительства!

– Ого, чертов хрен! – Виктор знал, что за последние десять лет органы власти по примеру корпораций обзавелись службами безопасности, куда более эффективными, чем военизированная охрана или та же милиция.

– Это все ерунда! – Сашка ловким движением открутил крышку с бутылки. – Ну, за встречу!

– За встречу!

Бутылки со звоном соприкоснулись.

В новенькой, хрустящей на сгибах форме Виктор чувствовал себя неловко. Глянув в зеркало, понял, что в темно-синей куртке и брюках выглядит почти как пионер из исторического фильма.

Кобура на поясе вызывала двойственные ощущения – вроде бы и оружие, а с другой стороны для того, кто семь лет таскал на себе полную выкладку десантника – смешная пукалка.

До ломоты в зубах хотелось ощутить надежную тяжесть бронежилета, горячее тело автомата в руках.

– Все понятно? – ведший инструктаж старший смены глянул на Виктора подозрительно и тот кивнул, хотя слушал без всякого внимания.