Чтение онлайн

Эрон кивнул, повернулся к Биллу:

– Машина-то одна, да в ней, может, полно прохиндеев. Хочешь, я спущусь и посмотрю?

– Нет. Ты лучше поднимайся в бревенчатую хибару. Знаешь что? И дробовик не забудь.

Эрон поднялся на крыльцо, встал рядом с Биллом. Они были одного роста, только негр уже в плечах.

– Может, кто из друзей на завтрак пожаловал, – предположил Эрон.

– Я никого не звал, – ответил Билл.

Эрон вошел в дом и скоро вернулся со старинным двенадцатизарядным "ремингтоном".

– Эрон, – сказал Билл, – если кто-то заявится к тебе и захочет раскокать

наш самогонный аппарат к чертовой матери, ты ему не мешай.

– Буду кротким, как ягненок.

– Но если кто-то начнет стрелять или, скажем, покажется, будто тебе угрожают, не сдерживайся.

– Да, сэр, уж я им отвечу!

– Пусть разбивают всю установку, если хотят.

– Хорошо.

– Но нас им не взять.

– Правильно, – усмехнулся Эрон, – им нас не взять!

Билл сел на верхнюю ступеньку и стал ждать. Потом поднялся и вошел в дом.

Когда он вышел на крыльцо, на нем была темная шляпа с загнутыми полями. Он надвинул ее на самые брови, так же как Фрэнк Лонг. Стоял и смотрел со своего наблюдательного поста, как Эрон бредет по выгону, направляясь к хибаре под деревьями на склоне горы.

Потом он снова уселся на ступеньку.

Там он и сидел, когда из лощины выполз "линкольн-версаль". Впереди машины, тявкая и как бы указывая дорогу, стелились гончие.

Чужая машина! Поэтому и подниматься незачем...

Он не двигался с места. Так и сидел, сложив руки на коленях. И смотрел, как Фрэнк Лонг распахнул переднюю дверцу и выходит...

Водитель в костюме песочного цвета обошел машину спереди. Чем-то его костюм привлек внимание Билла.

Интересно, почему этот мозгляк не взял размер поменьше? Тогда ему не пришлось бы так по-идиотски подворачивать штанины.

С другой стороны из машины вышел представительный мужчина и миловидная особа лет восемнадцати. Они обошли машину сзади.

На докторе Толби был темно-синий шелковый пиджак, тщательно отутюженные черные брюки и широкий яркий галстук. Рядом с ним Фрэнк Лонг выглядел точь-в-точь как старомодный баптистский проповедник.

Четверка гостей сошлась вместе. Все они подняли глаза на Билла. Фрэнк Лонг вышел на шаг вперед, словно он тут главный.

Что ж, пусть треплет языком, если хочет!

Билл сразу понял, кто у них заправила. Он был на сто процентов уверен в том, какую роль играет мозгляк в песочном костюме. Тут ошибиться было невозможно. Единственный персонаж, кто казался неуместным, – девица. Она уставилась прямо на Билла и не отвела взгляда, когда он посмотрел ей в глаза.

Ну и что? Может, она добрая и опытная.

Билл стоял на крыльце и ждал, когда начнет говорить Фрэнк Лонг. Но неожиданно к крыльцу подошел "модник" в ярком галстуке и сказал:

– Через полчаса мы с вами будем называть друг друга по имени. Так что, как я всегда говорю, зачем откладывать? Я доктор Толби, но для вас просто Эммет. Прежде чем мы продолжим наше знакомство, я бы хотел заметить, что у вас совершенно роскошные гончие.

– Спасибо на добром слове, – улыбнулся Билл. – Собаки – моя слабость.

– Я так и понял! – кивнул доктор Толби. – Собака, как говорится, друг человека.

– Тут я позволю себе внести коррективы в эту расхожую сентенцию. – Билл выдержал

паузу, а затем продолжил: – Собака настолько лучше человека, что сравнивать их, я думаю, оскорбительно для собаки.

– Ну да, ну да! – кивнул доктор Толби. – Собака – преданное животное и...

– И у нее нет отвратительных пороков, – прервал его Билл. – Если поставить миску с едой перед породистой собакой, она не подумает обожраться до одури. Съест ровно столько, сколько ей надо, и все.

– А человеку вечно все мало! – подхватил доктор Толби и улыбнулся.

– Да уж! – кивнул Билл. – Между прочим, у собак не бывает красных носов от пьянства. Собаки не болеют ни гонореей, ни сифилисом. Они не шляются, где ни попадя, не пьют, не хвастают в пьяном виде, как мы, к примеру. – Билл усмехнулся.

– Это ты про себя? – подал голос Фрэнк Лонг.

– Допустим... – заметил Билл. – Зато в отличие от тебя любая собака умеет держать слово.

– Ну ты, не очень-то! – Фрэнк Лонг сделал шаг вперед.

– Собака предана, насколько ей позволяет ее собачий мозг. Она делает все то, что, по ее мнению, обязана делать. Однако давайте возьмем человека, более того, джентльмена. – Билл в упор посмотрел на доктора Толби. – Оставьте ему в наследство миллионы, дайте ему образование, связи в обществе, и что же он будет делать? Ни черта не будет делать, только безобразничать – бегать от одной пирушки к другой, от одной бабенки к другой. Он может быть паршивее самой паршивой собаки... И умственно, и физически... Ему уже ничего не нужно знать. И все же он джентльмен, раз у него есть деньги, а если точнее, больше денег, чем мозгов. Стало быть, он не джентльмен, а оболтус и остолоп...

– Ну ты, Билл, даешь! – сказал Фрэнк Лонг. – Вот это речь! Тебе прямая дорога в конгресс.

– А тебе? – набычился Билл. – Тебе куда?

– Погоди, Билл, – отмахнулся Фрэнк. – Вижу, ты закусил удила, поэтому позволь представить тебе своих спутников и приступим прямо к делу. Доктор Толби является научным экспертом по виски. Он приехал снять пробу, определить качество и сообщить властям, хороший у тебя товар или нет. Юная леди – мисс Майли Митчелл, можно сказать, помощница и секретарь доктора Толби. А это – мистер Джеф Мидерс. Он следователь по особым делам. Он поможет нам реквизировать виски твоего отца, если ты, конечно, вынудишь нас своим поведением прибегнуть к этим мерам. Друзья, – Фрэнк повернулся к троице, – Билл Мартин, мой старый армейский приятель. Прошу любить и жаловать.

Билл не шевельнулся. С верхней ступеньки крыльца он видел их всех. Короче, суетиться и вертеть головой не было необходимости.

– Билл, – Фрэнк перевел дух, расстегнул пиджак и сунул большие пальцы рук в нагрудные карманы рубашки, – у доктора Толби есть к тебе предложение. По-моему, оно тебя заинтересует. Видишь ли, я подумал, к чему устраивать шум, стрельбу и все такое, когда дело можно уладить миром, да к тому же легально. Твой отец проделал громадную работу. Сто пятьдесят бочонков самодельного виски – это о-го-го! Тебе как его наследнику, разумеется, полагается какая-то компенсация, несмотря на то что ты нарушаешь закон. Тебе, думаю, известно, что хранение спиртного так же противозаконно, как и его изготовление.