Чтение онлайн

— Любопытно, — насторожился Дюрталь.

— Я, разумеется, лишь передаю его слова, — начал Дез Эрми, закуривая папиросу. — Так вот, Докр держит в клетках белых мышей и всегда таскает их с собой. Кормит он их освященными облатками и просвирками, которые пропитывает строго дозированными ядами. Когда несчастные животные насытятся, он прокалывает их насквозь и сливает кровь в потир. С помощью этой крови — сейчас скажу как — он насылает порчу на своих врагов. Нередко он проделывает ту же операцию с цыплятами или морскими свинками, но берет уже не кровь, а жир животных, в котором концентрируются яды.

Иногда он использует состав, изобретенный сатанинским Обществом антитеургов оптиматов — об этом обществе я тебе рассказывал, — из муки, мяса, облаток, ртути,

спермы животных, человеческой крови, уксуснокислого морфия и лавандового масла. И наконец, еще один ужасный прием — если верить Жевинже, он опаснее прежних. Святыми Дарами и точно отмеренными дозами ядовитых веществ каноник Докр кормит рыб. Это такие вещества, которые впитываются порами кожи, и в результате люди повреждаются умом или умирают от столбняка. Когда рыбы достаточно пропитаются ядами, скрепленными печатью святотатства, Докр извлекает их из воды и оставляет тухнуть на воздухе, потом делает из полусгнившего рыбьего мяса выжимку, из которой получает маслянистую эссенцию. Одна ее капля, нанесенная на кожу, сводит человека с ума. Так, в повести Бальзака «Тринадцать» отравители вызывали безумие или убивали одним только прикосновением к волосам.

— Черт возьми! — воскликнул Дюрталь. — Боюсь, не просочилась ли капля этой ядовитой эссенции в мозг несчастного Жевинже!

— Самое поразительное в этой истории — не причудливые дьявольские составы, а состояние души того, кто их придумывает и использует. И ведь это происходит сегодня, в двух шагах от нас, а изобретают страшные зелья, неизвестные даже средневековым колдунам, современные священники.

— Не священники, а священник, да и какой он священик! — заметил Каре.

— А вот и нет! Жевинже утверждает, что есть и другие. Наведение порчи с помощью отравленной мышиной крови имело место в 1879 году в Шалон-сюр-Марн в некой сатанинской секте, куда, кстати, входил и каноник. А в 1883 году компания лишенных сана священников разработала рецепт масла, о котором я уже рассказывал. Как видите, Докр не единственный, кто практикует эту страшную магическую токсикологию. С ней знакомы и в монастырях. Да и в миру, говорят, есть немало ее приверженцев.

— Пусть так, но это еще не объясняет, каким образом колдуны наводят порчу на расстоянии.

— Это уже другой вопрос. До врага, с которым хотят покончить, добираются одним из двух способов. Первый, менее распространенный, предполагает использование ясновидящей — женщины, «блуждающей в духе», как выражаются в этих кругах. Это сомнамбула, которая в гипнотическом состоянии может отправиться «в духе» туда, куда ее пошлют. Следовательно, дух находящейся в сомнамбулическом трансе женщины можно переправить за сотни лье к намеченной жертве — та никого не видит, но сходит с ума или умирает, даже не подозревая об отравлении. Но такие ясновидящие не только редки, но еще и опасны, ведь кто-нибудь другой также в силах привести их в каталептическое состояние и вырвать признание. Поэтому люди вроде Докра прибегают ко второму, более надежному способу: вызывают, как в спиритизме, душу умершего и посылают ее поразить жертву отравленным зельем. Результат такой же, разница лишь в медиуме. Вот что по секрету сообщил мне сегодня утром наш друг Жевинже, — заключил Дез Эрми.

— А что, доктор Иоганнес способен излечить человека, отравленого таким страшным способом? — полюбопытствовал Каре.

— Да, на его счету — и я это знаю точно — несколько поразительных исцелений.

— И как же он исцеляет?

— Астролог ссылается на жертвенные обряды, которые доктор совершает во славу Мельхиседека. Я понятия не имею, что это за обряды, но Жевинже, думаю, если выздоровеет, расскажет нам о них.

— И все равно я не прочь взглянуть на каноника Докра, — сказал Дюрталь, направляясь к вешалке.

— Упаси боже с ним встретиться, ведь он — воплощение дьявола на земле! — воскликнул Каре, помогая гостям надевать пальто.

Он зажег фонарь. Когда, спускаясь по лестнице, Дюрталь пожаловался на холод, Дез Эрми засмеялся:

— Если бы твоим родителям были известны магические

свойства растений, не дрожал бы ты сейчас от холода. В шестнадцатом веке учили, что ребенка нужно до двенадцати лет натирать полынным соком, и потом ему всю жизнь будут нипочем жара и холод. Рецепт, как видишь, вполне безобидный, не то что у твоего каноника.

Внизу Каре запер за ними ворота башни, и друзья двинулись быстрым шагом, подгоняемые сильным северным ветром, насквозь продувавшим площадь.

— Признайся, двум таким безбожникам, как мы, странно без конца вести беседы на теологические темы. Исключение, правда, сатанизм, но и он — тоже своего рода религия. Надеюсь, там, наверху, нам это зачтется.

— Увы, заслуга наша не столь велика, — возразил Дюрталь. — О чем же тогда говорить, как не о религии и не об искусстве? Ведь, согласись, все остальное — суета сует и всяческая суета…

На следующий день мысли об ужасных зельях не выходили у Дюрталя из головы. Сидя у камина, он курил и думал о единоборстве Докра и Иоганнеса, проверявших силу своих заклинаний в схватке за Жевинже.

«В христианстве, — подумал Дюрталь, — рыба — один из символических образов Христа. Вот потому-то для большего кощунства каноник пичкает освященными облатками именно рыб. Это вывороченная наизнанку система средневекового ведовства, когда, наоборот, выбирали нечистое животное, посвященное дьяволу, например жабу, и скармливали ей тело Господне.

Оправданы ли притязания этих богомерзких токсикологов на обладание каким-либо метафизическим могуществом? Стоит ли верить россказням о вызывании лярв, которые по приказу убивают намеченные жертвы токсичными маслами и ядовитой кровью? Все это кажется невероятным и даже слегка отдает безумием.

И все же как сказать, разве не остались до сегодняшнего дня необъясненными тайны, которые долгое время приписывали средневековому суеверию и которые по-прежнему, только в другом обличье, тревожат наше воображение? Доктор Льюис из больницы Шарите переносит болезни от одной загипнотизированной женщины к другой. Разве это менее удивительно, чем ухищрения чернокнижников, чем порча, насылаемая колдунами и магами? Лярва, блуждающий дух, в сущности, не более необычна, чем микроб, взявшийся неизвестно откуда и поражающий вас, когда вы об этом не подозреваете. Воздух может кишеть не только бациллами, но и духами. Несомненно ведь, что через воздушную среду переносятся запахи, пары, электричество, так почему бы и гипнотическим токам не распространяться в ней — тем самым таинственным флюидам, с помощью которых магнетизер посылает мысленный приказ какому-нибудь человеку явиться к нему с другого конца Парижа. Наука больше не оспаривает этих явлений. Или взять доктора Брауна-Секвара, который омолаживает дряхлых стариков, возвращает силы немощным, впрыскивая вытяжки, выделенные из живой ткани кроликов и морских свинок. Кто знает, не из подобных ли ингредиентов изготовлялись эликсиры молодости и приворотные зелья, которые колдуньи сбывали людям, лишившимся жизненных сил или страдающих импотенцией? Известно, что в Средневековье мужское семя входило в состав почти всех подобных снадобий. Разве опыты Брауна-Секвара не доказали недавно, как мощно действует мужское семя, введенное другому человеку? И наконец, с феноменом призрачного раздвоения тела, то есть его одновременного нахождения в двух разных местах, мы сталкиваемся и сейчас, как во времена античности, когда это необъяснимое явление наводило ужас на людей. Что ни говори, трудно представить, что трехлетние эксперименты, проводившиеся доктором Круксом при свидетелях, были подстроены. И если на его фотографиях действительно представлены призраки, значит, средневековые чудотворцы не лгали. Разумеется, в это нелегко поверить, но какие-то десять лет назад невероятным казался гипноз с его способностью внушить другому человеку преступные намерения!