Чтение онлайн

Нортон с улыбкой смотрел на Беттину. Сейчас она похожа на молодую симпатичную маму из нью-йоркского пригорода — в пальто из верблюжьей шерсти, черных слаксах, свитере и черной шапочке, из-под которой выбиваются золотые кудри. И все-таки в ней чувствуется особый стиль, а вид мамаши, только что проводившей сына в школу, весьма обманчив. Нортону хотелось, чтобы Беттина проявила свой истинный темперамент.

— Я не ожидал, что когда-нибудь вновь увижу вас в этом кабинете.

— Я и сама не думала, что приеду.

— Что

же заставило вас переменить решение? Конечно, не мои уговоры? — в его глазах стоял вопрос, и Беттина со смехом покачала головой.

— Конечно, нет. Виной всему мой отец. — Она заметила, что. Нортон удивленно вскинул брови. — Я перечитала одну из его книг, и нашла там ответ. Короче, мне стало ясно, что другого выбора у меня нет. Поэтому я и приехала.

— Я страшно рад вашему решению. И к тому же мне удалось сэкономить деньги за билет на самолет.

Он подмигнул Беттине.

— Как это?

— Я собирался лететь в Сан-Франциско и броситься там с моста «Золотые Ворота». После того, как поколочу вас.

— Вы могли меня не застать. Я и сама была в таком подавленном настроении, что хоть с моста в воду.

— Ну что ж, — Нортон откинулся в кресле и раскурил сигару, — все обернулось к лучшему. Завтра приступите к работе. А на сегодня у вас какие планы? Может, хотите походить по магазинам, встретиться со старыми знакомыми? Моя секретарша поможет вам со всем необходимым.

Беттина собиралась отказаться, но глаза у нее загорелись и она склонила голову.

— Я так давно не была в Нью-Йорке… — задумчиво и счастливо проговорила она. — Последний раз я провела здесь всего один день. Может быть, зайти в «Блумингдейл»?

— Ах, женщины, — протянул Нортон. — Моя жена все дни проводит в «Бергдорфе». Домой заходит только поесть.

Беттина ушла от Нортона в замечательном настроении и вернулась в отель только через четыре часа, казня себя за то, что не встретила сына после первого дня, проведенного в новой школе, в незнакомом городе, оставив его на попечение няни. Но войдя в номер с ворохом покупок, она увидела Александра, который уплетал спагетти, причем лицо у него было перепачкано шоколадным мороженым.

— Мы сначала съели мороженое, а потом перешли к спагетти. Дженнифер говорит, что ведь желудку все равно, что в него попало первым.

И он счастливо улыбнулся матери. Видно, он не успел по ней соскучиться, да и она неплохо провела время.

В записке, лежавшей на столе, говорилось, что Айво улетел в Лондон и что продюсер зайдет к ней завтра в десять утра. Джон, по всей видимости, не звонил. Но Беттина отбросила горестные мысли и пошла к себе в комнату примерить четыре платья, три свитера и костюм. На все это она только что потратила почти тысячу долларов. Теперь она может себе это позволить, да и гардероб нуждается в пополнении. Все, что она привезла с собой, в Нью-Йорке вряд ли можно надеть.

На следующее утро

она встречала продюсера в новом платье из кремового кашемира.

— Вы сногсшибательно выглядите, Беттина. Зря мы не предложили вам роль.

— Вряд ли я подхожу для этого, однако спасибо за комплимент.

Обменявшись любезностями, они начали разговор о работе. Беттине для начала надо было устранить несколько шероховатостей, а ему предстояло позаботиться о многом, начиная с актеров и заканчивая режиссером. Но они, должно быть, родились под счастливой звездой, ибо все приготовления удалось завершить за неделю.

— Уже? Просто чудо! — удивился Нортон, когда она позвонила ему. Беттина присутствовала на прослушивании актеров и осталась довольна утвержденным составом исполнителей. Сначала она опасалась встретить Энтони, но все-таки прошло шесть лет — может быть, его уже нет в Штатах. Так или иначе, на прослушивание он не явился.

Через две недели позвонил Айво. Беттина только что пришла из театра, чтобы покормить Александра.

— Когда ты прилетел из Лондона?

— Вчера поздно вечером. Как у тебя дела?

— Великолепно. Ах, Айво, посмотрел бы ты, как все прекрасно пошло. Актеры, играющие отца и дочь, просто изумительны!

По ее голосу нетрудно было понять, как она увлечена своим делом.

— Я рад, дорогая. Почему бы нам не поговорить обо всем за ужином? Сегодня я встречаюсь с другом в «Лютеции».

— Айво, это фантастика. С удовольствием приду.

«Лютеция» считался самым дорогим рестораном в городе.

— Погоди, это еще не все. Наверно, ты еще сильней удивишься, когда узнаешь, с кем мы будем ужинать. С новым театральным критиком «Нью-Йорк Мейл».

— Боже мой!

— Не волнуйся, когда ты с ним познакомишься, то убедишься, что он — очень приятный человек.

— Как его имя? Может, я слышала о нем раньше?

— Вряд ли. Последние семнадцать лет он проработал в «Лос-Анджелес тайме». В «Мейл» он поступил совсем недавно. Зовут его Оливер Пакстон, и он слишком молод, чтобы быть другом твоего отца.

— Он, должно быть, скучен как ментор. Надо ли мне встречаться с ним?

— Он-то не скучен, а вот ты стала занудой. Приходи непременно, дорогая, это будет тебе очень полезно. И потом: не только работать ты сюда явилась.

— Уговорил, приду.

Теперь Беттина вела себя осторожно, чтобы не повторять прежних ошибок. Ей не хотелось, чтобы вышло что-нибудь похожее на то, что у нее было с Энтони. Она держалась на расстоянии и от актеров, и от персонала, и от продюсера, ни с кем не заводя близкой дружбы. Как она и обещала Джону, ничего, кроме работы, деловых встреч с литературным агентом и занятий с сыном в ее жизни не было. Правда, был Айво, но это особая статья. Но ни в какие авантюры ее уже не увлечь. Ей хотелось сделать спектакль, но вместе с тем хотелось и сохранить семью.