Чтение онлайн

— Бетховен! Нет!

Бетховен кинул на нее беспокойный взгляд. Он знал в глубине души, что мистер Ньютон любит его всем сердцем — но знал также, что Джордж Ньютон строго придерживается правила не баловать собак. Бетховен тяжко вздохнул. Так он и знал, что блюдо с ростбифом — это слишком хорошо, чтобы быть правдой…

Но его ждал еще один сюрприз.

— Мы хотим преподнести тебе вот это! — мистер Ньютон снял крышку еще с одного блюда и поставил его рядом с тем, на котором дымился ростбиф. На этом блюде лежала гигантская кость — должно быть, от динозавра! —

и Бетховен не мог решить, что ему съесть сначала.

Он облизнулся, и его хвост выбил по полу барабанную дробь. Сердце его переполняла любовь ко всем Ньютонам и к Джорджу Ньютону в частности.

И тут мистер Ньютон сказал такое, что совершенно осчастливило Бетховена:

— А потом мы пойдем во двор и поиграем в мяч — вдвоем!

Бетховен счастливо вздохнул и принялся за еду… но почему-то он не мог ухватить зубами этот восхитительный ростбиф…

Эмили и Тэд, в пижамах, сидели на полу и смотрели на спящего Бетховена, который слегка посапывал во сне, совершенно поглощенный мечтами о мясных косточках и сочном мясе. Бетховен уже давно жил с ними, но они по-прежнему считали его самой интересной вещью в жизни. Они не могли отвести от него глаз. И хотя они уже опаздывали в школу, оторваться было выше их сил.

— Как ты думаешь, что снится собакам? — спросила Эмили у брата.

Тэд внимательно посмотрел на спящего пса. Бетховен во сне тяжко вздохнул и высунул розовый язык. На его морде было написано блаженство.

— Не знаю, — сказал Тэд. — Но что-то хорошее.

— Ага.

Снизу донесся голос миссис Ньютон:

— Тэд! Эмили! Дети, вы оделись? Вам лучше поторопиться!

Тэд и Эмили подпрыгнули, как ужаленные.

— Мы почти готовы, — крикнул Тэд.

— Да, мам, уже почти!

Дети разбежались по комнатам. Тут из ванной вышла их старшая сестра Райс, хорошенькая пятнадцатилетняя девочка. Она остановилась на верхней ступеньке лестницы и крикнула:

— Мам! У нас кончилась туалетная бумага!

— Ладно! — ответила миссис Ньютон. — Лови!

Парой секунд позже рулон мягкой туалетной бумаги, закинутый миссис Ньютон, попал Бетховену прямо по носу. Он проснулся и огляделся. НЕ было ни гигантской косточки, ни огромного блюда с ростбифом — все это было во сне!

Но все было не так уж плохо! Бетховен осознал, что на дворе солнечный день, и что вокруг — его любимое семейство.

Он вскочил и радостно гавкнул. Затем направился вниз по лестнице на поиски приключений. Но он знал, что нужно сделать прежде, чем выйти в большой мир. Ему надо найти, что поесть — потому что он был очень, очень голоден!

Мистер Ньютон только что сел за стол позавтракать. Он был одет в лучший костюм, в котором ходил на работу. Он обсуждал со своей женой любимую тему — освежители воздуха. Мистер Ньютон создал небольшую компанию под названием «Освежители Ньютона» и много работал. Эти освежители были самой важной вещью в жизни Джорджа Ньютона, если не считать семьи. Он был так увлечен ими, что по большей части не замечал,

что остальным они не интересны. Честно говоря, мистер Ньютон бывал жутко зануден с этими разговорами — но его жену это не волновало.

Она суетилась на кухне, готовя завтрак для семьи, и слушала мужа краем уха. Она не могла уделять ему больше внимания, потому что готовить приходилось сразу четыре разных завтрака — три разных каши для детей и яичницу с беконом для мужа. Джордж и не думал, что она особо внимательно его слушает — он был из тех людей, которые говорят о своем любимом предмете сами для себя.

— … я вот о чем, — говорил он, наливая себе чашечку кофе, — когда я был ребенком, тот маленький зеленый освежитель воздуха, который висел на зеркале в машине… Он что-то значил.

— Да, дорогой, — сказала миссис Ньютон, переворачивая ломтики бекона на сковородке.

Бетховен вошел в комнату и посмотрел на этих двух взрослых. Затем он втянул носом воздух и облизнулся. В мире было не так много вещей, которые Бетховен любил больше, чем бекон! И вообще, он был вполне готов к завтраку, даже если остальное семейство еще не было.

— Эти маленькие освежители, — продолжал Джордж Ньютон, — они означают безопасность. Стабильность. Доверие.

— Разумеется, — согласилась миссис Ньютон. Она приложила ладони ко рту и крикнула наверх, зовя Райс, Эмили и Тэда: — Пошевеливайтесь! Еще одно опоздание в школу — и у меня отберут материнскую лицензию.

Бетховен склонился над своей огромной миской в углу кухни, предвкушая лакомства, которые должна была положить ему миссис Ньютон. Сердце у него упало, когда он увидел, что в миске нет ничего, кроме нескольких сухих кусочков, оставшихся от вчерашнего ужина. Со всеми этими делами миссис Ньютон совсем забыла. Что готовить ей надо не четыре, а пять завтраков.

Мистер Ньютон не замечал просительных взглядов Бетховена.

— Видишь ли, — говорил он, — я собираюсь сегодня утром к тому банкиру. Он должен поднять, что освежители воздуха — это больше, чем просто… чем просто освежители воздуха. Это стиль жизни…

Если бы Бетховен умел говорить, он сказал бы: «Это все ерунда. Как насчет поесть?» После того чудесного сна Бетховен был не в том настроении, чтобы довольствоваться вчерашними остатками сухого корма. Он хотел чего-нибудь вкусненького.

Но мистер Ньютон не заметил разочарованного выражения на морде Бетховена.

— Видишь ли, освежители воздуха — это не просто обычная вещичка. Это символ. Как плащ Супермена. Нужен ли ему на самом деле этот плащ? Нет. Но для меня это важный символ.

Миссис Ньютон возилась с завтраком для своего семейства.

— Отлично, — сказала она. — Если у этого банковского менеджера есть хоть капля воображения, он поймет, что ты пытаешься сделать.

— Если бы у него было воображение. Он не работал бы менеджером в банке, — проворчал мистер Ньютон.

Бетховен решил, что настало время обратить на себя внимание. Он нырнул под кресло мистера Ньютона, под которым валялся его зеленый теннисный мячик, и отбросил Джорджа вместе с креслом к стене.