Бессонница
Шрифт:
– Да, ты права. Знаешь, за всё это время я познакомился поближе с твоей подругой.
– Ну и как впечатления?- спросила я немного с опаской- папа всегда критически относился к моим доузьям, хоть их было и очень мало.
– Она очень хорошая, она замечательно чувствует людей и никогда не навязывается. Знает, когда надо промолчать. Она действительно прекрасная подруга. Хорошо, что вы познакомились,- он чмокнул меня в голову и встал. Так как всё это время мы сидели на полу, то встать и размяться оказалось намного сложнее, чем казалось,- ладно, я пойду к маме, не скучай тут.
– Ага,- пробормотала
Как только я это сделала, душу пронзила боль, которая не идёт ни в одно сравнение с другими душевными болями. Вскоре я поняла, что это пришло ответное сообщение от Марка, а не то, что мне угрожает опасность. Где то минут десять я просто смотрела в пустоту, не обращая внимание на эту боль, на то, что мне очень захотелось его прочесть. К этим чувствам примешалось ещё что то, напоминающее противоречивость. Это был страх и волнение, которые я заметила быстрее всего, потому что они чётко выражались среди удивления.
Значит, всё таки существует эта связь между любимым тебе человеком и можно тем самым общаться. Боже, как сложен мир неспящих! А ещё меня сильно волнует то, что о себе я узнаю тогда, когда в голове и так полно вопросов.
Ладно, придётся всё же сообщение прочитать, иначе эта ужасная боль никогда не кончится. Мною двигало лишь любопытство, но в глубине души я уже простила Марка за всё, хоть этого и не осознавала.
Сообщение прослушать получилось с первого раза- я просто представила перед собой его лицо и голос. Теперь я внимательно прислушивалась, но оно было слишком коротким, что бы долго о нём думать
– Да, ты права. Но сейчас нужно думать о другом- завтра же ночью бегите отсюда.
Всё стало понятно- он хочет, что бы я поскорее отсюда убиралась. Но почему его голос был столь умоляющим? И снова перед глазами встала картинка с его глазами, где стояли слёзы. Теперь можно спокойно утверждать, что я в сомнении.
В душе появилось желание. Желание слышать голос в реальности, видеть лицо рядом с собой. Просто всё перевернулось. Теперь хочется избавится от выбора. От выбора между муками и любовью.
Меня немного разозлило то, что он не смог мне ничего толком объяснить, но теперь надо поблагодарить Мэтта.
И всё-таки любовь.
Глава 18
Общее дело и подготовка
– Слышишь меня, Мэтт?- прошептала я в темноту. В уголке кто то двинулся и подсел рядом со мной. Это конечно же, было не очень возможно, но так как я села в угол поближе ко мне, то он сел параллельно. Когда он передвигался, то оказалось, что он высокий, худой. Я представляла его себе немного подругому- как всегда тёмного, среднего роста и с огромными мускулами. Только сейчас я и поняла, что в Мэтте хотела видеть Марка. Ещё раз я поймала себя на мысли, что всё таки приму его обратно.
– Да, ты что то хотела?-вежливо спросил он.
– Да, спасибо тебе, что предоставил мне мысль о том, что Марк меня бросил не по собственному желанию, а его принудили.
– Это подействовало? Ты его простила?- кажется, он немного взбодрился. Вместе с ним я тоже.
– Я ещё не знаю. Я вроде выслала ему то предположение,
– Ты выслала ему это путём Самосохранения?- он спрашивал об этом так, как будто обсуждал костюм на выпускной.
– Да, а откуда ты про это знаешь?- удивлённо спросила я.
– Я почти каждый день переписываюсь с Эллой,- объяснил он. Увидев, что я жду продолжения рассказа, начал говорить дальше,- я познакомился с ней тогда, когда решил бежать из дома. Она подбежала ко мне и сказала, что тоже спасается от министерства. Всё случилось так, как у тебя с Марком- настроить отношения, потом предать, а потом сидеть в камере несколько месяцев. Потом она меня сдала министерству. Как ты понимаешь, у неё я и выяснил всё про систему в этом заведении. Тут всё состраивалось веками назад. Тогда захват был скорее как представление, особенно когда ты сбегаешь. Это больше похоже на театр, а не на серьёзную угрозу жизни. Все, даже те, которые работают здесь, считают, что эта система- реальное издевательство над людьми, а не что то серьёзное. Все хотят уйти отсюда и не забирать больше бессоников, потому что их осталось очень мало и в основном только дети. Это газеты выдули из мухи слона, что бы получилась бомба. На самом деле тут всё по другому, хоть это никому нельзя рассказывать и знают о здешней системе только те, кто здесь побывал или работают.
– Насчёт того, что здесь придумано всё только для спектакля, я поняла, но расскажи, как ты узнал об этой связе и как ты смог простить её за такое короткое время?- снова спросила я. Теперь разговаривать с ним стало ещё интересней, чем раньше.
– Узнал я о связи так же, как и ты- вдруг что-то взбрело в голову, я решил попробовать и отослал сообщение. Где то через несколько дней Элла мне ответила и мы начали вот так вот общаться. Больше всего меня поразило то, что первое её послание я слушал целых десять минут. По ходу переговоров я понял, что она действительно меня любит и хочет спасти, пусть даже таким зверским способом и пусть даже тогда, когда мне никто особо и не угрожает. Она сама действительно хотела уйти отсюда тогда, когда встретила меня, но ей сказали, что надо всё таки следовать традициям своих предков,- вздохнул он.
– Думаю, что лучше скажи ей, что мы бежим следующей ночью и что бы она перехватила нас у лифта, когда мы будем спускаться и что бы дальше они следовали своей традиции.
Он согласно кивнул и уже хотел приняться за дело, когда я его одёрнула.
– Подожди, скажи ещё, что бы рассказала всё Марку Севилласу и они действовали вместе. Добавь, что бы она сказала ему, что совершать побег будем все вместе, хорошо?
– Да, хорошо. Подожди минут пять семь.
Я промолчала, так как Мэтт уже принялся за это дело, а я отвернулась и начала думать о своей ранней жизни, что бы не стоять у Мэтта над душой.
Меня опять начали терзать муки совести- это он должен у меня прощение на коленях вымаливать.
Через короткое время Мэтт облегчённо вздохнул- он справился раньше времени.
– Ты молодец, быстро справился,- заметила я и улыбнулась- похоже мы стали хорошими друзьями.
– Спасибо, но видела бы ты, как я справлялся в первый день.