Чтение онлайн

К его натуре- к поведению, к происхождению ( хотя я его почти не знаю), к его внешности, к моему отношению к нему, чувство, такое как волноваться, не подходит. Мне казалось, что он всегда может найти выход из ситуации, помочь...

Но он же тоже человек ( хотя и бессоник), и он тоже может допускать ошибки. Как и я, когда представила себе ложного Марка. Теперь я узнала его понастоящему- он умеет сочувствовать и грустить, волноваться

и понимать другого человека. Я это никак не могла осмыслить.

Я засмеялась про себя- я прямо как маленькая, хочу видеть рядом с собой принца, идеального во всём.

Отлично.

Эти два чувства- волнение и страх, которые он не боится показать мне, дополняли его и делали его ещё более реальным для меня.

Таким он мне нравился больше.

Но теперь я начала воспринимать его как настоящего человека, не ангела, который прилетел с небес, чтобы подразнить меня. Всё было по-другому- мы просто теперь наравне, между нами нет дискриминации.

– Ладно, давайте будем просто смотреть, куда мы едем, хорошо?- я немного подбодрилась от этой догадки и теперь предложила новую, более занимающую идею.

– Я уже посмотрел, пока ты тут думала,- усмехнулся папа и продолжал говорить,- я тут был. Мы едем в министерство. Мы скоро подъедем.

– Хорошо, вы всё помните?- спросила мама и посмотрела на меня с Марком.

Я всё отлично помнила- не выдавать до конца свои тайны( я имею ввиду Самосохранение), побольше плакать, чтобы они знали, что ты не знаешь их помыслы, быть настороже, не буйствовать и защищать себя, если что. Таковы были инструкции, которые дала мне мама в самолёте. Точнее, она послала мне сообщение по телефону и попросила показать это Марку. Она не решалась проговорить это вслух, хотя всё равно уже было поздно.

– Да, помним,- сказала я и Марк хором. Мы посмотрели друг на друга- в его глазах читался страх, неверие, беспокойство, боль, сново страх. Все чувства смешались разом. Причём те чувства, которых я не думала вообще увидеть в его глазах- те чувства, которые разрушили дискриминацию между нами. Может, её никто и не чувствовал, но я её всегда видела.

Не то, что у него не было страха, боли, волнения... Прсто я никогда не видела его таким, поэтому мне это кажется нереальным.

Его глаза были карими, только сейчас они блестели, будто кристаллы. В них таилась такая глубина, что я никак не решалась в них заглянуть- такое ощущение, что сейчас утонешь в них и больше никогда не вынырнешь.

Останешься там, в этой сказке, полной новых и захватывающих открытий.

Интересно, а что он прочитал в моих глазах? Точно больше, чем я в его. Наверно, он и этому учился. Хотя это, конечно, глупо.

Я решила просто не теряться в догадках и спросить на прямую.

– О чём ты

сейчас думаешь?- этот вопрос звучит довольно банально и глупо, но я всё же его задала, потому как мне было до крайности интересно, что скрывалось в его глазах.

– Я пытался разгадать, что творится в твоей душе. А ты о чём думаешь?- спросил он.

Значит, наши действия совпадают.

– Я пыталась разгадать, что творится в твоих,- призналась я.

Весь остальной путь я смотрела на маму, папу и Ди.

А вот с мамой творилось что-то интересное.

Вначале она просто смотрела в дальний угол машины и сжимала-разжимала пальцы. Её руки вспотели, поэтому было нетрудно догадаться, что она тоже волнуется. Но затем мамино лицо всё сжалось. Я испугалась, но тогда мама и увидела, что я за ней следила. Она просто кивнула мне в знак того, что всё хорошо и волноваться не о чем.

Папа просто сидел и закинул голову назад. Он просто дремал. Я всегда гордилась своим папой, потому что он самый лучший.

Он наравне с мамой.

Имеется ввиду в воспитании.

Просто мне иногда казалось, что в каждой семье мама лидерствует в воспитании детей, а папа её поддерживает. Но в нашей семье как-то по-другому. Это наверно потому, что наша семья немного отличается от других семей.

Но я пока не знаю, чем.

Наверно, я узнаю это так-же внезапно, как и ощутила, что Марк человек, а не ангел, хотя ангелом мне он всегда и казался. Придёт время, и я всё узнаю.

А Ди... Она мне сестра, поэтому я её тоже люблю. Я непереживу, если с ней что-то случится. Хорошо, что она с нами поехала. Но была ли эта радость взаимной, никто не знает.

Сейчас всё очень плохо, буквально через два часа всё может быть порушится, и ничего не возможно будет восстановить. Это не то, когда она мне говорила, что только рада помочь мне.

Тогда определённой опасности не было.

Тогда просто было неведение. Но спрашивать у неё что-то по этому поводу я не буду- такие вопросы или темы всегда ставят человека в неловкую ситуацию и ему всегда приходится отвечать не то, что он думает, а то, что из него вынуждают отвечать. А после этого он корит себя, что не смог всё сказать, как есть.

Я никогда не буду поступать так с Дианой. Если бы это её сильно мучало, то она спросила бы у меня. У нас с ней никогда не было секретов.

– Куда их?- донеслось из-за пуленепробиваемого стекла. Говорил тот громила.

– Давай пока в камеру всех вместе, а там решим. Вначале начальнику надо сказать, что бы заседание было, а то уж очень интересно, почему их так много за раз,- сказал другой. Этот голос был мне незнаком, но я потом догадалась, что это был тот, который тогда бежал медленней всех.