Чтение онлайн

Вопреки всем этим событиям, популярность Карла Юхана в Норвегии была весьма высока. Народ, в особенности его слабая половина, его любил. Король был заботливым правителем и вникал во все дела. Он устраивал университет, школы и больницы, он узнал, кто в Европе ловит треску, и уделял развитию норвежского рыболовства и судостроения самое пристальное внимание; он построил в Осло королевский дворец (камень в основание дворца был заложен в 1825 году в присутствии королевы Дезидерии).

Во время своей последней почти полугодовой поездки в Норвегию в 1838—1839 годах он был тепло встречен норвежцами. Он снисходительно отнёсся к предложению стуртинга ввести собственный торговый флаг, дал согласие на организацию шведско- норвежской комиссии, призванной отрегулировать вопросы символики, королевского титула (например, норвежцы требовали,

чтобы в Норвегии её название шло раньше Швеции, т.е. «король

Норвежцев, Свеев, Готов и Вендов») и имени (в Норвегии Карл Юхан был не четырнадцатым по счёту, а всего лишь третьим!)

Подводя своеобразный итог своего 12-летнего правления, Карл Юхан в обращении к риксдагу 13 марта 1830 года отметил, что население Швеции увеличилось с 2,5 млн до 3 млн человек, а внешний долг Швеции сократился с 53 до 3 млн риксталеров. За это время существенно снизились налоги, улучшилось законодательство, выросла зарплата государственных служащих, введена пенсионная система и завершилось строительство Ёта-канала.

Последние годы правления Карла Юхана были спокойными и прошли под знаком всеобщего примирения. К старости он стал склонен к многословию и назидательности. Но кто из стариков свободен от этого недостатка?

ДЕЗИРЕ

В любви единственная победа — это бегство.

Наполеон

А где же супруга короля? Что с ней?

Правомерный вопрос. Наследный принц, а теперь король Швеции в поте лица трудится и в одиночку, как Геракл, поднимает государственную ниву и чистит Авгиевы конюшни, а законная супруга обретается где-то в Париже и неизвестно чем там занимается. В чём дело?

Если шведы считают, что в лице Карла XIV Юхана они получили одного из самых оригинальных королей в своей истории, то королеву Дезире можно по праву считать самой оригинальной королевой Швеции, даже если бы она сама по себе не была сильной и самобытной личностью.

Внук Карла XIV Юхана, король Оскар II (1829—1907), в своих мемуарах в 1899 году вспоминал:

<аЯ помню её собственно уже старушкой или9 по крайней мере, такой женщиной, которую ребёнок представляет обычно старой. Маленькая у тщедушная, с нервной трясущейся походкой — когда она шла в своей высоко взбитой причёске, то жемчужины и брильянты в её волосах позвякивали в такт шагаму напомаженная, с розовой кожей на лице под седыми буклями, которые я не считал естественными, но с живым, быстрым взглядом и прекрасными ясными глазами — такой мне представляется бабушка...»

«Дезидерия, королева-вдова Швеции, Норвегии, Готов и Вендов» — так сообщал о супруге Карла Юхана государственный календарь Швеции в 1860 году. Внук-король Карл XV любовно называл её «вдовушкой ». Вдова пережила мужа более чем на 16 лет и умерла в возрасте 83 лет.

Королева Дезире — её полное имя Эугения Бернардина Дезире — была самым нешведским существом в мире. Она постоянно говорила о том, чтобы вернуться в свой любимый домик в любимом Париже. Француженка-южанка по темпераменту, не владевшая шведским языком и не имевшая почти никакого представления о своём королевстве, она дала богатый материал для многочисленных анекдотов, включая и тот, в котором утверждалось, что в своей огромной квартире (осенью, зимой и весной — в основном, стокгольмском дворце, летом — в летнем дворце Русерсберг) она день превратила в ночь, а ночь — в день. Нельзя было сбрасывать также со счетов, что эта дочь марсельского купца, порхая по жизни легкомысленной и наивной бабочкой, очень много видела, пережила и встречалась с самыми известными людьми своего времени. Ей было о чём рассказать, и у неё была богатая фантазия.

А. Имхоф писал о ней, что она «не обладала ни чрезвычайными способностями ума у ни сердца». Француженка Ф. Кермина пишет: «По своему характеру это была свободная и независимая женщинау но ограниченная условностями дворцовой жизни. Небольшого ростау незаметная женщина, которую любили двое великих мужчин... » В старости она с наивной небрежностью произнесла такую фразу: «Такова уж была моя судьба, чтобы быть желанной для двух героев». Каких именно героев, мы расскажем ниже.

Родилась Дезире Клари не в 1781 году, как указывал шведский государственный календарь, а на четыре года раньше. И дело тут вовсе не в женском тщеславии, а в старшей сестре

Жюли, которая для себя в качестве года рождения выбрала 1777 год (так ей было удобно предстать невестой Жозефа Бонапарта), следовательно, младшей сестрёнке нужно было родиться позже 1777 года. Логично!

Отец будущей королевы был женат дважды: в первом браке у него было четверо детей, а во втором — девять. Дезире была последним ребёнком в семье Клари, получила в общем обычное для тех времён воспитание, не отличавшееся ни глубиной, ни притязательностью знаний. Светская женщина могла тогда заниматься музицированием или рисованием, и Дезире, не утруждавшая себя учёбой, каких-либо высот в этой области не достигла. Светская, красивая жизнь — вот что её главным образом привлекало. Как только она стала королевой, то тут же захлопнула крышку рояля, заявив, что предпочитает слушать игру других. Но не нам судить её — таков был век, таковы были нравы общества, таков был идеал тогдашней француженки.

Когда началась революция, младшей Клари исполнилось 12 лет, и она училась в монастырском пансионе. Это была небольшого роста, хрупкого телосложения, обаятельная, кокетливая и хорошенькая девушка. Южный темперамент проявлялся в жестикуляции и частой смене настроений. По-французски она всю жизнь говорила с провансальским акцентом, мало интересовалась политикой, любила свою семью и самые тесные отношения поддерживала с сестрой Жюли.

Повторимся: во время революции в Марсель из Парижа прибыли два комиссара — известный нам уже П. Баррас (1755—1829) и Ауи Мари Станислас Фрерон (1754—1802), которые буквально затерроризировали город казнями и преследованиями аристократии и выколачиванием из марсельских купцов денег для Республики и для себя лично. Марсель тогда называли «городом без имени ». Один из братьев Клари, Жюстиньен-Франсуа, в ноябре 1793 года из страха быть арестованным покончил жизнь самоубийством, а другой брат по имени Этьен был арестован. Характерно, что спасать Этьена отправилась самая храбрая в семье Клари — Дезире. Она пошла к комиссарам и добилась освобождения Этьена, что, несомненно, свидетельствовало о наличии у неё присутствия духа и твёрдого характера. Помогал ей в этом деле «пламенный революционер » Жозеф Бонапарт. Когда кто-то в Швеции спросил её о том, как следует воспитывать молодых девушек, она ответила: «Откуда мне знать? В моё время главное было сохранить голову!»

Жозеф Бонапарт скоро был представлен семье, а в 1793 году в поле зрения семьи Клари вслед за Жозефом появился его младший брат — 25-летний бригадный генерал Наполеон Бонапарт, который тут же стал ухаживать за Дезире (будущий диктатор называл её первым именем — Эугения). Молва свидетельствует, что предметом обожания Жозефа на первых порах тоже была Дезире, но Наполеон якобы сказал старшему брату, что ему больше подходит Жюли. «В добром браке один должен всегда уступать другому, — сказал он Жозефу. — Ты нерешителен, Жозеф, такова и Дезире. Мы же с Жюли, в противоположность вам, знаем, чего хотим. Таким образом, тебе лучше жениться на Жюли. Что касается Дезире, то она станет моей женой )>. Старший брат привык повиноваться младшему и беспрекословно выполнил его рекомендацию191. 1 августа 1794 года он женился на 23-летней Мари-Жюли Клари, внешне не привлекательной, всего стесняющейся, бледной и худосочной особе, но обладавшей прекрасным характером, красивой душой и многими другими добродетелями и принесшей жениху приличное приданое192.

Практичная мамаша Летиция Бонапарт настолько была впечатлена богатством Клари, что посоветовала и «младшенькому» Наполеону не упускать случая и жениться на младшей сестре невестки — на 17-летней Дезире Клари. Генерал Наполеон, с взъерошенной головой, худым и жёлтым, как лимон, лицом, с небрежной одеждой даже по сравнению с Жозефом не выглядел Адонисом. Но за ним уже по пятам ходила слава героя, ему было 25 лет, а он уже был бригадным генералом, и впереди его ждала блестящая карьера, так что он в глазах мамаши Клари должен был представлять вполне приличную партию для её младшенькой. Некоторые историки пишут о том, что Наполеон производил на членов семьи Клари отнюдь не самое благоприятное впечатление, и приводят сказанную кем-то из них фразу о том, что в семье хватит одного Бонапарта. Сама же Дезире сразу и безнадёжно влюбилась в молодого генерала, а тот, не имевший никакого опыта в обращении с женским полом, как нельзя лучше подходил для романтичной и провинциальной любви.