Белый танец
Шрифт:
— Войдите! — сердито крикнула Саманта и, не поднимая головы, продолжала заниматься своим делом, выказывая таким образом клиенту свое недовольство. — Нельзя приходить на занятия с опозданием на полчаса, — строго добавила она, по-прежнему не отрывая глаз от бумаг. — Подождите, я должна заполнить форму.
Саманта услышала, как вошедший придвинул стул к ее столу и, сев, засмеялся низким, рокочущим смехом.
— Не нахожу ничего забавного в том, что вы страдаете отсутствием пунктуальности, — проворчала она, подняв наконец глаза, — и имею полное право отстранить… Какого черта! — Саманта открыла рот от неожиданности и ошеломленно уставилась на Лучано, сидевшего в полуметре от
— Должен же был кто-то из нас сделать первый шаг, — мягко заметил Лучано, пожав плечами.
— Ну конечно! И это все, что ты можешь сказать мне? — скептически спросила Саманта. — После того как полтора месяца не подавал никаких признаков жизни?
Лучано вперил в нее взгляд.
— Вот смотрю на тебя и думаю, зачем я вообще приехал сюда. После того как ты непорядочно поступила со мной… и что мне пришлось пережить после твоего исчезновения с виллы. Откровенно говоря, Саманта, были минуты, когда я хотел забыть о тебе навсегда!
— Интересно! — насмешливо воскликнула она. — А как быть с моими переживаниями? Как насчет того, что ты обманным путем заставил меня поехать с тобой в Италию, заявив, что Марио Арпино якобы еще находится на свободе? Что ты морочил голову тем гангстерам, которых нанял охранять себя, прекрасно зная, что твоя жизнь уже вне опасности? И, наконец, что прикажешь мне делать после того, как выставил меня посмешищем в глазах моих коллег?
Лучано отреагировал на поток обвинений лишь пожатием плеч.
— Ну? — сурово проронила Саманта. — Ты не считаешь, что должен хотя бы объяснить, почему вел себя так по отношению ко мне?
— Как, моя дорогая, я могу объяснить тебе одну из самых величайших загадок человеческой жизни? Как я, простой смертный, могу выразить словами, почему два человека вдруг влюбляются друг в друга?
— Я… я не понимаю, о чем ты говоришь, — растерянно пробормотала она.
Его простые, человечные слова даже испугали Саманту. Она опасалась, что Лучано двигало не страстное желание воссоединиться со своей новой возлюбленной, когда он летел к ней в Америку, а нечто другое. И поэтому она не ждала ничего хорошего для себя от этой встречи.
Внезапно ей стало невыносимо, что единственный человек, которого она глубоко и страстно любит, сидит сейчас перед ней и невозмутимо разглядывает холодными глазами. Она резко встала и подошла к окну.
— Да, вижу, ты не понимаешь, о чем я говорю, — сказал Лучано, глядя на напряженную спину Саманты. — Поэтому как я могу рассчитывать на то, что ты поймешь, насколько сильно я любил тебя?
Саманта, которая ощущала каждой клеткой своего тела присутствие Лучано в этой маленькой комнате, сразу отметила, что, говоря о своих чувствах к ней, он использовал прошедшее время.
А, вот, значит, почему он приехал, с горечью подумала она, сказать, что между нами все кончено. Оглушенная этой мыслью, она на какой-то миг перестала даже дышать. Ее мозг старался воспринять жестокую истину — Лучано покидает ее навсегда. Но, несмотря на свое отчаяние, Саманта решила не показывать ему, каким ударом станет для нее расставание с ним. У нее еще будет время выплакать свои слезы. Вся оставшаяся жизнь.
— Ты была права, обвиняя меня в том, что я скрыл от тебя арест Марио Арпино, — донесся до нее словно издалека голос Лучано. — И я не отрицаю, что обманом заставил тебя поехать со мной в Италию. Скажу также, что я действительно нанял людей охранять виллу, прекрасно зная, что Арпино уже за решеткой. В общем, дорогая моя, я полностью признаю, что ты абсолютно права, обвиняя меня во всех этих прегрешениях. В этом, по крайней мере,
— Но почему? Почему ты пошел на все это? — хрипло прошептала Саманта, оцепенело глядя в окно. Она из всех сил сдерживала слезы, готовые хлынуть из глаз в любой момент.
— О, в этом-то все и дело! — Лучано тяжело вздохнул. — Хотя я не уверен, что смогу объяснить тебе, в чем состоит сила любви. Понимаешь, как я ни сопротивлялся, но все-таки как-то сразу и безоглядно влюбился в тебя. А потом вдруг обнаружил, — поздновато для моего возраста, признаюсь, — что настоящая любовь — это всепоглощающее и очень сильное чувство. Поэтому, — продолжал Лучано, — мне трудно объяснить эти, казалось бы, нелогичные поступки. Могу только сказать, что, когда ты решила поставить крест на наших отношениях, я понял, к своему ужасу, что готов пойти на все — на обман, на подлог, на кражу, — кроме убийства, конечно, лишь бы удержать тебя около себя. Мне нужно было время, чтобы убедить тебя в том, что я люблю тебя. И доказать, что, если мы действительно любим друг друга — в чем я не сомневался и тогда, — то у нас с тобой есть шанс на совместное будущее. Но ты… ты лишила меня такой возможности. Ты совершенно не доверяла мне. Что ты сделала, когда возникла первая трудность? Просто взяла и сбежала.
Обида, прозвучавшая в голосе Лучано, острой болью отозвалась в сердце Саманты.
— Но я, разумеется, собирался положить конец своей игре, — продолжал Лучано. — Я хотел признаться тебе во всем после обеда, который мама устроила для того, чтобы представить тебя нашей семье.
— Представить меня? — удивленно переспросила Саманта. — Но я думала, что…
— Зачем бы еще мои родственники бросили все свои дела и приехали в такую даль? Они, конечно, догадывались, что я хочу познакомить их со своей будущей женой.
— Но… но ты никогда не говорил, что хочешь жениться на мне, — растерянно сказала Саманта, медленно поворачиваясь к нему лицом.
— Я собирался сделать это после обеда, но ты удрала. Почему ты поверила этой дурочке? О, я, разумеется, понял, что это была Лючия — слуги точно описали ее, — презрительно заметил Лучано.
— Да, кстати! — встрепенулась Саманта. — Что ты скажешь о тех трех ночах, которые провел в постели с очаровательной Лючией? Пока я сходила с ума, думая, что с тобой случилось что-то ужасное, ты тем временем развлекался в Генуе со своей старой любовницей! Как ты мог переспать с этой ужасной женщиной и сразу после этого лечь в мою постель? — Саманта заплакала от обиды и злости.
— О, моя любимая! — воскликнул Лучано, вскакивая со стула. Он подбежал к Саманте и заключил ее, дрожащую, в объятия. — Неужели ты и в самом деле поверила, что я способен на такую подлость?
— Но Лючия… она сказала… и даже твоя мама, кажется, знала, где ты был… А я так волновалась за тебя, — всхлипывая, бормотала Саманта, уткнувшись мокрым лицом ему в плечо.
Лучано прижал ее к себе и, вздохнув, повел к дивану, стоявшему у противоположной стены.
— Моя мать — умная женщина, — сказал он, опускаясь вместе с Самантой на мягкие подушки. — И она, конечно, должна была догадаться, куда я поехал и зачем, — добавил он, беря Саманту за подбородок и поднимая ее лицо к себе. — Ты помнишь, я сказал, что я серьезный человек, когда мы впервые занимались с тобой любовью? Это были не пустые слова. Я не мог признаться тебе в своих чувствах, не поставив точку в отношениях с Лючией. И хотя моя связь с ней закончилась еще до того, как я встретил тебя, я считал себя обязанным — хотя бы из самоуважения — достойно закрыть эту страницу своей жизни. И только после этого открывать новую — с тобой. Ты понимаешь, о чем я говорю?