Белый танец
Шрифт:
Сообразив, что не может оставить Лючию, которая непременно сотрет ее послание, Саманта схватила красавицу за руку и потащила к двери.
— Что вы себе позволяете?! — возмущалась та, упираясь. — Немедленно уберите от меня руки!
— Заткнись! — грубо цыкнула на нее Саманта. — Если я услышу еще один писк, то сделаю из тебя котлету. Так что веди себя тихо и делай что говорят!
Угроза, которую она высказала исключительно для устрашения, подействовала — Лючия больше не сопротивлялась.
Ничто не пропадает зря, мрачно похвалила себя Саманта за то, что не напрасно облазила
Маленький «фиат» Лючии стоял под раскидистым деревом. Саманта молча толкнула итальянку на пассажирское место, сама села за руль и, запустив двигатель, помчалась прочь от дома.
В голове у нее не было никакого плана, когда она поспешно удирала с виллы Гранди. Саманта знала только, что ей надо побыть какое-то время вдали от Лучано. По расчетам Саманты, ее должны были хватиться не раньше чем через час, поэтому она располагала временем обдумать свои дальнейшие действия, а также понять, почему Лучано утаил от нее арест Марио Арпино.
Лючия, сидевшая рядом с ней, имела бледный вид. Саманта спускалась по горному серпантину на довольно приличной скорости, и на одном крутом повороте крошечный «фиат» так занесло, что он встал на два колеса. Итальянка громко ахнула от страха.
— Куда… вы едете?
— Не знаю, — зло ответила Саманта. — Куда ведет эта дорога?
— В Венецию, — пролепетала Лючия, едва дыша от испуга.
Саманта вспомнила, что паспорт и деньги при ней, поэтому она легко может покинуть Италию, где в настоящее время ей уже нечего делать. Лучано, с которым она не хотела встречаться, пока как следует не обдумает всю эту ситуацию, мог легко найти ее здесь. Она потребовала от Лючии, чтобы та показывала ей дорогу в аэропорт.
Добравшись туда без приключений и даже не попрощавшись со своей спутницей-соперницей, Саманта купила билет на ближайший самолет, вылетавший в Нью-Йорк. Оттуда она местным рейсом добралась до Вашингтона.
Но и сейчас, полтора месяца спустя, Саманта все еще не знала причину, по которой Лучано скрыл от нее арест Арпино. Доналд и Хелен, в доме которых она прожила около двух недель после возвращения из Италии, ничем не могли ей помочь.
— Мне очень сложно что-либо советовать тебе в этой запутанной ситуации, — ответила Хелен Саманте, которая, наверное, уже в десятый раз просила невестку помочь ей разобраться в отношениях с Лучано. — Мужчины вообще сложные существа и в лучшие-то времена.
— Дело в том, — рассуждала Саманта, вышагивая по просторной мастерской Хелен, — что даже если эта ужасная Лючия нагло врала мне, остается вопрос, почему Лучано притворялся, что его жизнь по-прежнему находится в опасности? В конце концов он мог сказать: «Этого парня арестовали, давай съездим к моей матери и проведем там несколько дней». Зачем надо было огород городить?
— Честное слово, не знаю, дорогая, — проронила Хелен, сосредоточенно мешая краски. — Я лишь помню, что он сходил по тебе с ума, если это хоть как-то
— Что?! — изумилась Саманта. — Мой портрет?
— Да, когда вы гостили у нас. Я рисовала портрет Лучано… у него великолепная голова! Потом он попросил показать ему мои работы.
— И?
— Один ему очень понравился, и я подарила его Лучано, — пояснила Хелен. — Как я уже говорила, он к тебе был неравнодушен. Во всяком случае, в то время.
Саманта вздохнула.
— Да, мне тоже так казалось.
— И я уверена, что он до сих пор неравнодушен к тебе, — твердо сказала Хелен. — Но ты ведь знаешь, как ведут себя люди, когда влюблены. Их хваленое самообладание и железная логика летят к черту, и они начинают руководствоваться лишь эмоциями и чувствами. — Хелен отошла от мольберта и взглянула на пейзаж, над которым сейчас работала. — Честно говоря, дорогая, мне кажется, что самый быстрый и верный способ получить ответы на все твои вопросы, это связаться с Лучано и спросить его самого.
Хелен не понимает, почему я не могу этого сделать, подумала Саманта. Она-то знала, что, как только услышит низкий, бархатистый голос, вся ее решимость тут же улетучится и она будет чувствовать себя безвольной тряпичной куклой.
Кроме того, после ее бегства из Италии Лучано не сделал ни одной попытки связаться с ней. Не могла же Саманта первой позвонить ему!
У нее, конечно, бывали моменты, когда она готова была сдаться. Обычно это происходило в предрассветные часы. Саманта просыпалась на влажной от слез подушке, и у нее возникало невыносимое желание снять трубку и набрать его номер. Но каждый раз она подавляла этот порыв, потому что в ее воображении сразу возникал Лучано, лежащий в постели с красавицей Лючией.
Эту тему Саманта не могла обсуждать даже со своей любимой невесткой. Она стыдилась признаться Хелен в том, что сходит с ума от ревности, стоит ей лишь представить, как Лучано занимается любовью с этой поразительно красивой женщиной. Иногда Саманта, лежа в своей одинокой постели, видела, будто наяву, что Лучано ласкает великолепное обнаженное тело итальянки, и тогда начинала выть от тоски и отчаяния.
Она, разумеется, понимала, что Лючия приезжала на виллу только для того, чтобы расстроить ее отношения с Лучано, и, преуспев в своем черном деле, постаралась, конечно, снова затащить его в свою постель. А какой мужчина устоит перед такой поразительной красотой?
Некоторое облегчение Саманта получала оттого, что ее приключения еще не стали достоянием коллег по охранному бизнесу, но она понимала, что это вопрос времени. Сейчас все были сильно загружены работой, и им было не до сплетен. Но как только наступит затишье, Мэтью Дакстер обязательно вытащит правду на свет, и тогда ей не поздоровится.
Снова тяжело вздохнув, Саманта вернулась к бумагам. Как фамилия этого водителя? Она перевернула лист, чтобы посмотреть анкетные данные. Так, если этот Брайан Вебер не явится через пять минут, я позвоню его боссу и выскажут все, что о них думаю. В этот момент раздался стук в дверь.