Беловодье
Шрифт:
— Я тут на опушке живу. Можно ко мне занести, — предложил Большерук.
— Конечно, — отвечал врач. — Ему сейчас покой нужен прежде всего. И вода.
Дом Данилы Ивановича был стар, просторен, украшен многочисленными верандами с цветными стеклышками и давным-давно нуждался в капитальном ремонте. Но Данила Иванович с некоторых пор относился со спокойным равнодушием к обоям, занавескам, половикам, диванам и стульям. Лишь за одним следил строго — чтобы окна в доме всегда были чисто вымыты, весело поигрывали разноцветные стеклышки в старых
Незнакомец уложил Романа на старый диванчик в просторной гостиной, накрыл пледом.
— Может, в больницу его отвезти? — предложил Данила Иванович.
К изумлению Большерука, человек, назвавший себя врачом, очень твердо сказал: «Не надо». И попросил у Большерука бутылку минеральной воды. Открыл пробку, нюхнул раз, другой и вылил воду Роману на лицо. После чего, ни слова не говоря, врач выбежал из гостиной. Данила Иванович, ошарашенный подобной методикой лечения, несколько минут стоял, не двигаясь, потом подбежал к окну. Врач уже пересек двор и теперь мчался по улице, как будто опасался, что Большерук кинется его догонять.
Данила Иванович огладил двумя руками усы и бороду и стал думать, что делать дальше. Ясно было, что с водным колдуном непорядок. Но ясно было так же и то, что официальная медицина помочь Роману Вернону никак не может. Разве что еще один эскулап спятит, как давешний. Лучше всего позвонить Чудодею. Но Большерук со звонком медлил. Что-то его останавливало.
— Что за черт? Где я? — услышал Данила. Обернулся. Роман сидел на диване и массировал шею, на которой блестела живым серебром нить водного ожерелья. Роман вполне отчетливо спросил: — Кто вы?
— Не узнаешь? Данила Большерук… И ты у меня дома…
— Да? Почему?
— Я в лесу тебя нашел, без сознания.
Водный колдун продолжать разговор не стал, вновь откинулся на подушки и закрыл глаза.
Кажется, заснул.
Тут Данила Иванович очень вовремя вспомнил про ассистентку Тину, что жила в доме господина Вернона, и решил сходить за нею.
Когда они добрались до жилища Данилы Ивановича, уже совсем стемнело. Большерук провел Тину в гостиную, в которой всех вошедших поражал эркер с рамами от пола до потолка, с разноцветными стеклами. Сейчас было темно, но нетрудно представить, как радостно в этой комнате в солнечный день, когда повсюду трепещут пестрые пятна света и тени.
На диване у стены, накрытый пледом, лежал Роман. Глаза колдуна были полуприкрыты, а рот застыл в болезненной гримасе. Когда Большерук и Тина вошли, он даже не повернулся, не приподнял головы. Плед с него наполовину сполз, и Тина увидела красные полосы на груди. Колдуна била дрожь — Тина слышала, как стучат его зубы.
— Что с ним? — спросила Тина.
— Колдовской шок, — объяснил Данила Иванович. — Судя по всему, кто-то вырезал из его кожи несколько ожерелий.
— Чепуха! — вскинулась Тина. — Когда из пореза водную нить достают, рана исчезает. Сама видела.
— Ну, раз так, тебе виднее. Я сказал, что думал, а ты думай, как знаешь.
— Ничего я не знаю, — тут же уступила Тина. — И что теперь делать?
— Ничего. Ждать. Само собой должно пройти. Только шрамы останутся. Как на губе.
Тина заметила тонкий белый шрам, что увечил нижнюю губу Романа и подбородок. Прежде шрама не было. Водный колдун мог любой порез заживить без следа. Почему этот след на губе оставил — неведомо.
Тина вынула из кармана пальто бутылку с пустосвятовской водой и влила несколько капель меж полураскрытых губ Романа. Тот дернулся, будто его тряхнуло током, потом сделал судорожный глоток. Тина повторила процедуру. После третьего глотка колдун открыл глаза и обвел комнату мутным взглядом.
— Что случилось? — спросил.
Тина так обрадовалась, что слезы сдавили горло, и она не могла вымолвить ни слова. Вместо нее ответил Данила Иванович:
— Тебя в лесу без сознания нашли.
— А… — протянул Роман и уставился в потолок — дощатый, выкрашенный в светло-голубой цвет, с серыми вуалями паутины по углам. — Почему я не дома? Почему здесь? Воды перепил?
— Тебя нашли. Вот он нашел! — Тина кивнула в сторону хозяина.
— Данила Иванович… Да, кажется, с ним я уже говорил…
Колдун взял у Тины бутыль с водой и принялся жадно пить, ни капли, однако, не проливая. Казалось, каждый глоток возвращает ему силы. Силы, но не память. Потому что, когда колдун сел на кровати и спустил босые ноги на пол, первым делом спросил:
— Что было?
— В каком смысле?
— Я чувствую, что-то было, и очень важное… давно… — Роман нахмурился. — Но что именно — забыл. Я сидел в кабинете, а потом… Какое сегодня число?
В его голосе был страх. Честно говоря, Тина не помнила, чтобы Роман боялся. Нет, она знала, что он боится огня и огнестрельного оружия. Но чтобы вот так — беспричинно…
— Тебя не было в Темногорске целый год. Вернее, чуть больше. Ты уехал и…
— Погоди! — прервал он ее рассказ. — Не здесь! Домой сначала пойдем. Ты принесла, во что мне одеться?
Тина затрясла головой:
— Только воду. Хочешь, возьми мое пальто.
— Нет. — Роман перевел взгляд на Данилу Ивановича. — А у тебя что-нибудь есть?
— Плащ могу дать, сапоги резиновые.
— Не густо. Ладно, давай сапоги и плащ. И мы с Тиной пошли.
— Далековато топать, — покачал головой Большерук. — Не дойдешь.
— Дойду!
Тина спорить не стала. Когда водный колдун говорит таким злым голосом — лучше ему не перечить. Роман закутался в летний плащ, сунул ноги в резиновые сапоги и, сутулясь, направился к двери.
— Погоди! — окликнул его Данила. — Оберег возьми. — Он протянул водному колдуну кольцо с зеленым камнем.