Чтение онлайн

Но она не могла не слушать. Казалось, остальные тоже слышали этот звук, потому что Блайт застыла как вкопанная. Фарфоровая чашка выскользнула у нее из рук и упала на колени, оставляя пятно от горячего чая. Перси и Марджори резко выпрямились.

– Боже мой, мисс Хоторн! – гувернантка жестом обратилась к Перси. – Помогите сестре вернуться в комнату и позовите Элейн. Блайт нужно сменить платье. А пока занимаетесь этим, поищите лучшее применение своему времени, Перси. Вы оба слишком отвлекаете.

Марджори подождала, пока Перси проводит сестру из гостиной, чьи глаза все еще казались ошеломленными

и встревоженными, прежде чем повернуться к Сигне.

– Итак, не обращайте внимания ни на них, ни на звук. Наверное, это ветер. – Она взяла Сигну под руку и подвела к гладкой черной скамье перед великолепным пианино, которое, вероятно, стоило как целый дом тети Магды, если не больше. На нем не было видно ни пылинки. – В это время года ветра особенно сильные. Кажется, будто снаружи носится сам дьявол.

Сигна знала, что ветер тут совершенно ни при чем, но ей ничего не оставалось, как послушно кивнуть. Она села, сопротивляясь желанию съежиться на скамье, когда гувернантка выпрямила ей спину и подняла подбородок повыше, положив руки Сигны в исходное положение на клавиши.

– А теперь, – продолжила Марджори, – давайте начнем с тренировки гамм. – Все тело Сигны протестовало против такой напряженной позы, отозвавшись болью. Но она сделает все, чтобы воплотить мечту в жизнь и обеспечить себе место в обществе. Сигна нажала на клавишу, едва сохраняя спокойное выражение лица, руки вспотели. Каждая клеточка, каждый мускул на теле напрягся, когда звука не последовало. Она подняла палец и увидела, что клавиши покрыты засохшей грязью с крошечными червями, ползущими между ними.

– Гаммы, Сигна, – настаивала Марджори, давая понять, что не видит творившегося под пальцами Сигны безобразия. Она не видела, что ноги ученицы утопали в несуществующей грязи, а пальцы обвивали черви.

Послание Лилиан было ясно как день: Сигне стоит поспешить и найти сад, иначе призрак будет вечно преследовать ее.

Но прежде Сигна собралась с духом и нажала на грязные клавиши. Она отказывалась прекратить игру.

Прошло несколько часов, прежде чем Сигне удалось выбраться наружу, вытянув ноющую спину, когда налетел порыв ветра. На улице царила прохлада, но, укутанная в шарф с полным желудком горячего чая, она совершенно не боялась холода.

Всего за день она почти успела забыть, насколько отличается внутреннее убранство дома от природы за окном. Здесь, снаружи, в окружении бескрайних вересковых пустошей с желтеющей травой, пробивающихся между полевыми цветами и золотым ковром опавших листьев, оставался простор для фантазии.

День выдался спокойный, никаких танцующих людей в доме и снаружи. Никаких чужаков в нарядах. Хотя Сигна не знала, что пекут повара, аромат чего-то сладкого и сдобного согрел воздух, и ее желудок заурчал, несмотря на то что Марджори скормила ей столько булочек, что те едва влезли в нее.

Но время для вкусностей еще наступит, когда ее руки не будут утопать в несуществующей грязи с ползущими между пальцев червями.

Приди в мой сад и спаси ее.

Сигна тут же пошла бы в сад, но сначала его нужно найти.

За поместьем бесконечно

тянулись крутые вересковые пустоши. А перед ними ухоженные живые изгороди и кленовая роща. На границе поместья деревья росли рядами, отмечая границу начинающегося леса. И ни одного намека на сад.

Сигна готова была поверить, что с ней просто играют, если бы не разговор с Сайлесом двумя днями ранее. Он рассказывал, что прежде работал в саду с Лилиан. И, хотя ей была ненавистна сама идея, что придется просить его помощи, это представлялось самым надежным вариантом. Учитывая разительную классовую разницу, он определенно не посмеет сказать, что она сует нос не в свое дело.

Поэтому Сигна задрала отвратительное желтое платье и направилась через подстриженную лужайку к конюшням, крепче сжимая юбки, пока приближалась к фыркающим животным, бьющим копытами. Лошадей в Торн-Гров держали крупных, все с блестящей шерстью различных цветов: чисто черные, белоснежные и насыщенного каштанового цвета. В своих просторных стойлах они выглядели спокойными, но Сигна не очень доверяла разделявшим их деревянным барьерам. Эти создания были достаточно умны и выбрались бы на свободу, если бы только захотели.

Сигна заглядывала в стойла, на цыпочках проходя по конюшне, окруженная лошадьми, тянувшимися к ней в попытке привлечь внимание. Один жеребец вытянул шею так далеко, что укусил ее за плечо, и Сигна отшатнулась, готовая отбиваться.

– А ну прекрати! – предупредила она, разглаживая складки платья. – Распускаться в присутствии женщины – плохой способ привлечь ее внимание.

Конь возмущенно фыркнул. Он был меньше остальных, хотя не выглядел молодым. Его шерсть не блестела, как у других, а, напротив, отливала тускло-коричневым цветом жженой карамели. По сравнению с остальными этот был долговязым и чудаковатым.

– Так, так, – отчитывала его Сигна, уперев руки в бока и наблюдая за конем, – ну разве ты не глупышка?

В ответ животное вытянуло шею, снова хватая плечо. Она уже попятилась назад, спотыкаясь, чтобы вырвать ткань из зубов лошади, когда раздался смех, который она тут же узнала, по спине побежали мурашки от такого насыщенного звука.

Сигна резко обернулась, не услышав приближения Сайлеса. Как всегда, пугающе высокий, темные волосы зачесаны назад, открывая красивые контуры лица. Невзирая на осеннюю прохладу, на нем были только штаны и туника с длинными рукавами. Воротник распахнут, рукава закатаны, обнажая сильные руки, как если бы он только что работал, хотя на ботинках и перчатках Сигна не заметила и пятнышка грязи. Они были из прекрасной тонкой кожи, слишком аккуратные для работника конюшен.

Сайлес облокотился на связки с сеном. Подле него сидела крупная серая гончая, навострив уши и настороженно склонив голову.

– Не знала, что у Хоторнов есть собака, – сказала Сигна, не придумав ничего лучше и ненавидя себя, что теряет дар речи рядом с этим парнем. Каким бы грубым он ни был, полное отсутствие мужской компании в ее возрасте… да и вообще всю жизнь… привело к тому, что она совершенно терялась, не зная, что сказать, хоть и не хотела признаться в этом.

– Ах да, – ответил Сайлес. – Он та еще мерзкая тварь. Его учили убивать любого, кто вторгнется на территорию поместья без спроса.