Чтение онлайн

Либо ее книга по этикету безнадежно устарела, либо компания совсем не походила на приличное общество.

В следующее мгновение она заметила в толпе знакомое лицо. Это был Перси, стоящий за пределами бальной комнаты и сжавший бокал шампанского, когда изнутри раздались радостные возгласы. Пока все отвлеклись, Сигна спустилась на первую ступеньку для лучшего обзора. И едва могла разглядеть мужчину, балансирующего на спинке стула, когда тот накренился. Мужчина захлопал в ладоши, привлекая всеобщее внимание. Он, похоже, был доволен собой, а гости наслаждались представлением.

Однако Перси смотрел на него сердито. Так же как и пожилой мужчина с

длинным носом, стоявший рядом, который ранее схватил Марджори за руку. Кажется, его звали Байрон.

– Кто-то должен это прекратить, – потребовал Перси. Он выглядел таким суровым, что Сигна уже подумывала ускользнуть обратно в свои безопасные покои, зная, что ей не полагается присутствовать. Но до сих пор она оставалась незамеченной, а любопытство не давало покоя, и она только сильнее вжалась в тень.

– Будет только хуже, если один из нас устроит сцену, – ответил мужчина, поджав губы, когда Перси немного отошел в сторону.

– Сколько месяцев мы должны молча стоять в стороне? Как долго должны позволять ему предаваться фантазиям? Мой отец не ребенок, а этот дом не цирк! Это длится уже полгода, дядя. – Перси так крепко сжал кулак, что, вероятно, раздавил бы бокал в руке, не швырни он его на пол. Темноволосый мужчина вздохнул и отступил на пару шагов, когда Перси рванулся вперед, и взгляды всех устремились на него, включая и мужчину на стуле, которым, как уже выяснила Сигна, оказался Элайджа Хоторн.

Он был розовощеким, с горящими глазами, со светлыми волнистыми волосами, высокий и стройный. В мужчине чувствовалось величие, он излучал изобилие. Все в его внешности говорило о том, что он мог перевернуть мир одной своей улыбкой. И почему-то казался величественнее графов и принцев, окружавших его.

– Учитывая, сколько времени они находятся в нашем доме, я подумал, что было бы простой вежливостью сказать твоим гостям несколько слов, отец.

Перси натянуто улыбался, глядя мимо Элайджи на полный зал гостей, которые уже заскучали, не желая слушать ничего серьезного.

– Мне бы хотелось воспользоваться моментом и поблагодарить вас, что пришли на беспрерывное празднование по случаю смерти моей матери.

Музыка стихла, и Элайджа слез со стула, пристально глядя на сына, который не дрогнул под удивленные вздохи.

– Видя, как моя мать не может есть, танцевать, веселиться или хотя бы свободно дышать в последние дни, уверен, она бы оценила, как все вы делаете это бесконечно. – Перси расправил плечи. – И спасибо моему отцу, который продолжает устраивать пиршества в ее честь, так что мы вместе можем отпраздновать ее смерть. – Он закончил тост и поднял бокал.

Все застыли, ожидая слова от хозяина Торн-Гров. Накажет ли он сына за внезапный выпад или как-то исправит неловкую ситуацию. Но вместо этого Элайджа нашел поднос с пирожными и взял его в руки. Сняв одну из перчаток, он подхватил десерт и откусил кусочек, приближаясь к сыну. А потом вдруг молниеносно запихнул оставшийся кусок тому в рот.

– Да брось, Перси, – рассмеялся Элайджа. – Ты слишком напряжен. Что плохого в том, чтобы расслабиться хоть на одну ночь?

Толпа, которую Сигна не могла видеть, охнула, когда Перси оступился, выплевывая пирожное и с рычанием вытирая розовую глазурь. Она не услышала, что Перси ответил отцу, а только видела, как шевелятся его губы, выплевывая слова, прежде чем оттолкнуться от отца.

Раздался смех, когда Перси отшатнулся назад, а Элайджа потянулся за новым бокалом шампанского.

– Итак, – произнес он, залезая обратно на стул, когда

снова зазвучала музыка, словно вообще не прекращалась, – на чем мы остановились?

Перси вылетел из бального зала, бросившись к лестнице, даже когда Байрон потянулся за ним. Он бежал так быстро, что Сигна едва успела встать, не говоря о том, чтобы спрятаться в тень, прежде чем он заметил ее. Ожесточенный взгляд кузена остановился на Сигне.

– Рад снова вас видеть, кузина, – сквозь сжатые зубы процедил он, стараясь унять дрожь в руках, сжатых в кулаки, когда оглядел черное платье, которое она так и не сменила. – Пришли насладиться вечеринкой?

– Прошу прощения. Я прежде не бывала на балах, и… я думала… мне просто хотелось увидеть, на что он похож. – У Сигны не хватило духу сказать, что глазурь осталась на его подбородке. Она вообще едва не потеряла дар речи. Казалось, что слова, произнесенные громче шепота, могут сломить его.

Но, похоже, Перси не разделял ее мнения, и его голос разнесся словно выстрел, готовый поразить любого на своем пути.

– Что ж, теперь вы знаете. Моя мать умерла несколько месяцев назад, и с тех пор он устраивает эти нелепые вечеринки. Иногда они длятся несколько дней подряд. Или часов, если он впадает в другую крайность и всех выпроваживает. Я бы задумался, почему люди продолжают посещать эти сборища, но оказалось, они просто кучка распущенных плебеев, которым больше нечем заняться.

Сигна не была уверена, выпускает ли он пар, проговаривая все это, или, наоборот, распаляется еще сильнее. Но в любом случае не считала нужным останавливать его.

– Мне очень жаль… – начала она и тут же замолчала, когда он поднял руку.

– Не стоит, кузина. – Вытирая глазурь с подбородка, он протиснулся мимо нее и поднялся по лестнице. – Думайте об этом, как о вашем приветствии в Торн-Гров.

Сигна почувствовала облегчение, когда Перси ушел. Не зная, как его утешить, она просто наблюдала, как кузен поднимается по лестнице и бормочет, что ему нужно проветрить голову. Решив, что не стоит медлить и шпионить здесь, пока кто-нибудь еще не застукал ее, Сигна переместилась с лестницы в тень. И твердо решила вернуться в комнату, чтобы проветрить свою собственную голову и обдумать странное происшествие, свидетельницей которого стала. Но как только она ступила на лестничную площадку, то краем глаза заметила вспыхнувшее белое свечение.

Страх сжал грудь, и она обернулась, учащенно заморгав, чтобы зрение прояснилось. И когда посмотрела по сторонам, там ничего не оказалось.

Возможно, она устала куда сильнее, чем сама осознавала. Все-таки путешествие отняло у нее много сил.

Так она и сказала себе, шагая вдоль коридоров и пытаясь найти свои покои в их бесконечном лабиринте. Торн-Гров оказался более жутким, чем она ожидала. Сигна потерла руки, заставляя себя шагать дальше.

И хотя внизу царила суета, но, по мере того как она продвигалась в глубь второго этажа, поместье становилось пустым и мрачным. Изысканных угощений и других признаков торжества не было видно, и издалека доносились только глухие звуки скрипки. Исчезли белые мраморные колонны, в которых мелькало ее отражение, когда она проходила мимо. На их месте появились странные железные подсвечники, напоминавшие птичьи гнезда. Как и ветви вдоль лестничных перил, они были замысловато сделаны с похожими на ветки несколькими толстыми железными прутьями, торчащими из них, а в центре возвышалась тусклая свеча.