Белла
Шрифт:
— Если ты позовешь полицию, — резко сказал Ласло, — то только всполошишь похитителей, и они пристукнут Крисси.
— Не говори мне таких ужасов. Это дитя мне как дочь.
— О, Господи, — грубо сказал Руперт, — не будь такой лицемеркой. Ты обращалась с Крисси как со своей прислугой. Она только и знала, что бегала по твоим поручениям.
Констанс поджала губы.
— Отчасти в этом виновата сама Крисси, — сказала она, обращаясь к Стиву, — я всегда говорила ей, что если она будет выходить с непокрытой головой, то попадет в руки нежелательных типов.
— Эти
Констанс побагровела.
— Как ты смеешь со мной разговаривать подобным тоном? На мою долю и без того немало досталось. Все заботы о свадьбе Гей, а потом еще твоя помолвка с этой ужасной… — Спохватившись, что Белла находится рядом, она вовремя остановилась. Они не успели еще испытать неловкость, как она обрушила на Руперта очередную истерическую тираду.
Ласло задумчиво посмотрел на нее, а потом сказал неожиданно мягко:
— Для тебя, тетя Констанс, это был, наверное, страшный удар. Ты, конечно, переутомилась. Я думаю, что ты сегодня наверняка не ужинала. Почему бы тебе не лечь отдохнуть, а мы чего-нибудь принесем тебе на подносе.
— Как я могу есть в такое время? — возмутилась Констанс, но, похоже, такое предложение ее смягчило. — Хотя, возможно, мне следует подкрепиться. Думаю, меня устроят бутерброды с цыпленком.
Стив поднялся и одарил Констанс одной из своих обезоруживающих улыбок.
— Пойду на кухню и скажу, чтобы приготовили.
— Ты так меня утешаешь, Стив, — сказала Констанс, поднимаясь наверх.
Ласло, Руперт и Чарлз тут же принялись обсуждать проблему наличных, но Чарлз явно не мог сосредоточиться.
— Думаю, что смогу раздобыть немного, — сказал он, нетвердой походкой направляясь к двери. — Спасибо тебе, Ласло, за то, что так ловко управился с Констанс.
Когда Чарлз вышел, появился Стив.
— Половина каплуна и бадейка французского жаркого отправлены наверх к Констанс. Это ее успокоит, — сказал он Ласло. — Не могу тебе передать, как меня потрясло случившееся с Крисси. Я знаком с ней всего две недели, но этого оказалось достаточно, чтобы понять, что она большой ребенок.
— Ничего ты не понял, — выпалил Руперт, — тебя интересовало только ее приданое.
— Заткнись, Руперт, — сказал Ласло и вернулся к разговору о деньгах.
Белла украдкой посматривала на Стива и не могла взять в толк, как она могла любить его до исступления. Все в нем вызывало в ней отвращение. Обыкновенный красивый нуль без палочки, подумала она. Потом поглядела на Руперта, который сидел у окна, обхватив руками голову. Он казался совершенно подавленным. После этого она перевела взгляд на Ласло. Мускул на его щеке все еще дергался, и она вдруг поняла его необыкновенную мужскую надежность и силу и каких трудов ему стоило вот так держаться и не паниковать как остальные.
Неожиданно, подобно озарению, к ней пришла мысль: она его любит.
В этот момент он посмотрел на нее и спросил:
— Устала?
— Мне надо ехать, — пробормотала она, испугавшись, что он догадается, о чем она думает.
— Я
— Ее отвезет Руперт, — сказал Ласло, — я хочу, чтобы ты, Стив, пораскинул умом, как раздобыть наличность в Буэнос-Айресе.
По дороге домой Белла молчала, тщетно пытаясь подавить обуревавшие ее чувства. Но когда они подъехали к дому, она предложила Руперту подняться к ней и чего-нибудь выпить.
Он покачал головой.
— Мне надо возвращаться. О, черт! Белла, что мне делать? Я так долго не принимал Крисси всерьез, обращался с ней просто как с надоедливой сестренкой, а теперь вот ее нет…
— И ты понял, что любишь ее.
Он посмотрел на Беллу. Вид у него был измученный.
— Да. На прошлой неделе, когда ты сказала, что не пойдешь за меня замуж, я думал, что застрелюсь, но теперь Крисси в такой жуткой опасности, и я понял, что люблю ее, и не надеюсь, что когда-нибудь снова ее увижу.
Белла обняла его.
— Ну что ты, что ты! Все будет хорошо. Ласло ее разыщет.
— О, если только ее можно вернуть, то он это сделает. Со всеми его приятелями в уголовном мире он может, как никто другой, нажать где следует, только у меня жуткое предчувствие, что это не просто похищение из-за денег, что это как-то связано с Мигелем Родригесом.
У Беллы перехватило дыхание.
— Это которого убил Ласло?
Руперт кивнул.
— Брат Мигеля, Хуан, все время пытался рассчитаться с Ласло.
— А что там все-таки произошло?
— Мигель и Хуан Родригес заправляли какой-то шайкой в Южной Америке. В Буэнос-Айресе у них все было схвачено. Их даже полиция боялась. У Мигеля была жена Мария, намного моложе его, с которой он обращался по-скотски. Они с Ласло влюбились друг в друга, и у них был бурный роман. Мигель про это узнал и в каком-то баре полоснул Ласло ножом. Началась драка, и Мигель был убит. На другой день Хуан плеснул в лицо Марии кислотой, хотя никто не мог доказать, что это сделал он. От ее красоты ничего не осталось. Она не смогла перенести мысли, что Ласло увидит ее в таком виде, и через несколько дней покончила с собой. Полиция слишком боялась Хуана, чтобы что-то предпринять, но с тех пор Хуан и Ласло охотятся друг за другом, как два тигра. Я думаю, что Крисси украли люди Хуана, а если так, то живой они ее не отпустят, сколько бы мы им ни выложили. Из-за этого Ласло места себе не находит.
— А жена Мигеля была очень красивая? — спросила Белла, стараясь не показать волнения.
— Мария? О, просто обворожительная. Не думаю, что Ласло оправился после ее самоубийства.
Поднявшись к себе, Белла несколько часов просидела, раздираемая ревностью при мысли о Марии Родригес.
Глава семнадцатая
Прошло два дня без каких-либо новых известий о Крисси. Белла пробовала уйти с головой в репетиции, но не могла думать ни о чем, кроме Ласло и о передрягах, через которые ему предстояло пройти. Она старалась подавить в себе разочарование оттого, что он ей не звонит. У него теперь голова другим занята.