Чтение онлайн

— Мы сравниваем день с днём, неделю с неделей, месяц с месяцем — ну, я уже говорил. Каждый Бегун отвечает за карту своей секции. Если честно, то мы ни черта не выяснили. А если ещё честнее — мы даже не знаем, что ищем. Хрень полная, чувак. Самая что ни на есть хреновая хрень.

— Но мы не оставим попыток. — Томас сказал это без всякой аффектации, просто констатируя факт, полностью соглашаясь со словами Стража несколькими минутами раньше. Он сказал «мы» чисто автоматически и тогда понял, что теперь он по-настоящему стал частью Приюта.

— В самую

точку, братан. Мы не оставим попыток. — Минхо аккуратно уложил листы на место, закрыл крышку и выпрямился. — Ладно, засиделись мы здесь, так что ноги в руки — и вперёд! Первые несколько дней ты только будешь следовать за мной. Готов?

Томас почувствовал, как натянулись нервы, как защекотало в животе. Разговоры и размышления кончились, начинались настоящие, серьёзные испытания.

— Э-э... ага.

— Что ещё за «э», шенк? Ты готов или нет?

Томас твёрдо выдержал неожиданно посуровевший взгляд Минхо.

— Готов.

— Понеслись.

И они побежали — через Западную дверь, в секцию 8. Коридор следовал за коридором, проход за проходом. Томас держался рядом с Минхо, а тот поворачивал влево и вправо на полном ходу, похоже, ни на секунду не задумываясь. В ясном сиянии раннего утра все детали представали ярко и отчётливо: плющ на щелеватых стенах, каменные блоки пола... Хотя до полудня солнцу ещё предстояло ползти и ползти по небосклону, света было вполне достаточно. Томас старался не отставать от старшего Бегуна, хотя для этого ему иногда приходилось совершать спринтерские рывки.

— Это Дверь из секции восемь — среднего левого квадрата — в секцию один — верхний левый квадрат. Я говорил — эти проходы всегда на одном и том же месте, только маршрут к ним меняется, потому что стены образуют новый рисунок.

Томас последовал за ним, мимоходом удивляясь тому, что, оказывается, запыхался. Ну, наверно, это просто нервное возбуждение, решил он, и скоро дыхание стабилизируется.

Они устремились по длинному коридору, уходящему вправо, минуя несколько проходов в левой стене. Добежав до конца, Минхо перешёл чуть ли не на ходьбу, на ощупь вынул из-за спины, из бокового кармана рюкзака, блокнот и карандаш, настрочил что-то, потом засунул всё обратно — ни на секунду не останавливаясь. Интересно, что он там накарябал, подумал Томас, но получил ответ прежде, чем задал вопрос.

— Я, в основном... рассчитываю на свою память... — Наконец-то Страж выказал крошечный намёк на утомление — он слегка задыхался и голос был немного напряжён. — Но после каждого пятого поворота записываю — так, на всякий случай, мало ли что... В основном, что изменилось по сравнению со вчера. Тогда я могу использовать вчерашнюю карту, чтобы сделать сегодняшнюю. Проще пареной репы.

Томас пришёл в восторг от того, как мастерски Минхо удавалось создать впечатление, что работа Бегуна — плёвое дело.

Через короткий промежуток

времени они достигли пересечения проходов. Перед ними лежали три возможных пути, но Минхо без колебаний повернул направо, при этом он вынул из кармана нож, на полном ходу рубанул по плющу на стене и, не задержавшись ни на секунду, отбросил упавшие лозы за спину.

— Хлебные крошки? — заметил Томас, вспомнив старую сказку. Такие неожиданные проблески в сознании уже перестали удивлять его.

— Ага, крошки, — подтвердил Минхо. — Чур я Ханзель, а ты Гретель!

Они продолжали свой путь, следуя изгибам Лабиринта, иногда поворачивая направо, иногда налево. После каждого поворота Минхо рубил ножом по лозам и бросал их на пол. Томас не мог не восхититься — Страж проделывал этот трюк как истинный виртуоз, ни на секунду не снижая темп бега.

— Так, хватит! — сказал Минхо; дышал он теперь намного тяжелее. — Твоя очередь!

— Что? — удивился Томас — он не ожидал, что ему в первый день тренировки придётся делать ещё что-то, кроме как бежать и наблюдать.

— Что-что... Плющ обрезай! Тебе надо научиться делать это на бегу. На обратном пути будем поднимать их и отбрасывать в сторону, к стенке.

Томас обрадовался: наконец-то для него нашлась настоящая работа! Правда, он не сразу овладел техникой, но в конце концов у него стало неплохо получаться. Первые пару-тройку раз ему пришлось бросаться вдогонку за наставником, да ещё один раз резанул по собственному пальцу. Но уже при десятой попытке он вполне мог потягаться с Минхо.

А они всё бежали и бежали. Через какое-то время — Томас потерял представление о времени и расстоянии, но предположил, что они преодолели не меньше трёх миль, — Минхо замедлил темп, перешёл на ходьбу, а потом и вовсе остановился.

— Перерыв. — Он спустил рюкзак с плеч и вытащил из него бутылку с водой и яблоко.

Томаса не пришлось упрашивать последовать примеру наставника. Он принялся жадно глотать воду и с наслаждением ощутил, как влага освежила пересохшую глотку.

— Полегче, придурок, — сказал Минхо. — Вода тебе ещё пригодится.

Томас отставил бутылку, с глубоким удовлетворением втянул в себя воздух и рыгнул. Откусил от своего яблока и с удивлением обнаружил, что силы восстановились. Его мысли почему-то вернулись к тому дню, когда Минхо с Алби отправились в Лабиринт взглянуть на дохлого гривера — к дню, когда всё пошло кувырком.

— Ты мне так и не рассказал, что тогда случилось с Алби, почему он был едва живой. Понятно, что гривер восстал из мёртвых, но что именно произошло?

Минхо уже водрузил свой рюкзак на спину и был готов двинуться дальше.

— Да не была эта чёртова тварь мертва. Алби от большого ума потыкал в неё носком ботинка, и долбаная мразь вскочила, выпустила шипы и навалилась на него всей тушей. Понимаешь, что-то с этим гривером было не так — он не бросился в атаку, как обычно. Похоже, что он вообще просто стремился поскорее убраться восвояси, а бедняга Алби оказался на его пути.