Чтение онлайн

– Спасибо за дневник.

– Не стоит.

– Подарок за мной.

– Ну что ж, я подумаю, что бы такое запросить.

– Да уж, просите что-нибудь подороже.

– На какую сумму? – Она лукаво улыбнулась. – Дело в том, что у меня уже есть одно желание.

– Так назовите его.

– Ну хорошо. – Джози выдержала паузу. – Как вы отнесетесь к просьбе сопровождать меня на бал в Талсе? Это будет через три недели. Мои родители входят в число спонсоров, и мне этот бал поможет залатать дыры в нашем заборе, как говорится.

– Значит, они все еще

недовольны вашим местом работы?

Джози грустно кивнула.

– Да, но я думаю, дело не в работе и даже не в том, что я уехала из дома. Мне кажется, они боятся моего отчуждения. – Лицо ее стало серьезным, брови сошлись на переносице. – Дневник вашего отца заставил меня призадуматься о своем отношении к ним. Я хочу показать им, что они всегда будут мне дороги, независимо от того, где я живу или работаю. Если я появлюсь на балу, который для них так важен, думаю, это поможет нам сблизиться.

Льюк задумчиво кивнул.

– Да, следует латать дыры до того, как забор повалился. Ведь не всегда люди, которых любишь, об этом знают.

Эти слова остались без ответа и как бы повисли в воздухе, нагнетая напряжение. И от странного выражения ее глаз у него перехватило дыхание.

Взгляд его скользнул к ее губам, и он бессознательно измерил расстояние до них. Как раз один шаг. О дьявол, как хочется поцеловать. Всего один шаг!

Нет! Если я поцелую ее сейчас, это будет иметь далеко идущие последствия. Сегодня мы слишком сблизились, и поцелуй эту опасную близость скрепит. Льюк с трудом сформулировал для себя законченную мысль: целовать ее слишком рискованно, но я перед ней в долгу.

– Ну что ж, считайте меня своим кавалером, если не боитесь моей неуклюжести.

Он распахнул было дверь, но его остановила внезапная мысль: а может, она берет его с собой, чтобы вызвать ревность бывшего жениха? Нет уж, на эту роль его больше никто не заманит. Он обернулся уже в дверях:

– А Роберт будет там?

– Нет. Он уволился из папиной конторы и уехал в Даллас. Как раз через неделю после того, как мы отменили свадьбу.

Значит, ее «экс» сошел со сцены. Чувство облегчения обдало Льюка с ног до головы, как морская волна. Попрощавшись коротким кивком, он нырнул в темноту.

Джози смотрела на закрытую дверь. Был миг, когда она была уверена, что он ее поцелует. Озноб предвкушения счастья пронзил ее, и она помассировала руки от плеч до запястий, чтобы согреться. Да, этот одинокий волк, этот независимый и упрямый Льюк О'Делл, несомненно, нуждается в ней. Он взял ее руку в свою, он отказался читать дневник без нее, он хотел, чтобы именно она рассказала ему об отце. Простой факт: «Я нужна Льюку» – потряс ее, заставил сердце чуть не разорваться от счастья – это ощущалось как шок.

Джози резко отвернулась от двери, все еще массируя руки; уж слишком меня все это засасывает, с опаской сказала она себе. С каждой нашей встречей мои чувства к Льюку становятся все более неразумными. И то, что я пригласила его на бал, кончится для меня не чем иным, как новыми бедами.

И все же, подходя к столу со швейной машинкой,

доставая из мешка лоскутки, она не смогла сдержать улыбку: почему-то сама перспектива любовных бед показалась не страшной, а, наоборот, привлекательной. Она поняла, что будет ждать этого бала с нетерпением.

– Джози, дорогая, я хочу познакомить тебя с этим господином, – сказала миссис Рэндол, ее мать. Элегантное шифоновое платье раздувалось на ней, как парус, пока она пересекала бальный зал, ведя за собой толстого человека с маленькими глазками. – Это мистер Аткинс, – продолжала мать, – менеджер большого нового отеля в нашем городе. Мистер Аткинс, это моя дочь, о которой я вам рассказывала, и ее друг мистер О'Делл. Поскольку все вы работаете в одной и той же гостиничной сфере, думаю, вам есть о чем поговорить. – Пожилая женщина, тщательно причесанная и ухоженная, улыбнулась всем троим, сделала «глазки» и отплыла.

Присутствие Льюка мясистый джентльмен едва заметил. Взяв протянутую девушкой руку, он не выпускал ее до неприличия долго и разглядывал Джози, как голодный пес – сахарную косточку.

Льюк начал медленно разгораться изнутри, но Джози, словно не замечая назойливого взгляда, деловито отвечала на вопросы Аткинса о том, какой опыт она приобрела, работая в гостиничном бизнесе.

Легко понять, почему он так уставился, мрачно размышлял Льюк: Джози выглядела сногсшибательно в черном вечернем платье. Волосы она убрала назад, и они ниспадали на плечи крупными завитками. Стоило ей шевельнуться, как брильянтовые серьги сверкали в ушах, а духи дурманили окружающих.

Сегодня она надушилась более крепкими, чем обычно, духами с пьянящим запахом, какими обычно пользуются зрелые женщины.

Впрочем, весь ее облик в тот вечер был более изысканным. Льюк хмурился, думая об этом. Сегодня, видя ее в этой роскошной обстановке, в окружении ее элегантно одетых родственников с отличными манерами, Льюк вспомнил о том, какой он ее увидел впервые – городской штучкой класса люкс. Было совершенно немыслимо представить себе ее родителей, или сестер, или их мужей в грязной обуви или с соломой в волосах – все равно, что представить его Черную Звезду в смокинге и с бабочкой.

От этих мыслей настроение у Льюка стало портиться, несмотря на сердечный прием, оказанный ему семейством Джози. Живут они, думал ковбой, совсем в другом мире, можно сказать, на другой планете, если сравнить с моим ранчо. Джози – часть этого мира, независимо от того, осознает она это или нет. Сельская жизнь надоест ей, и она вернется к себе, это всего лишь вопрос времени. Тот уголок сердца, в котором поселилась девушка, начал ныть, наполняясь пустотой и холодом.

Да ведь я и не надеялся на то, что она останется, напомнил он себе. Только с того дня, как она вручила мне дневник отца, я стал сомневаться в том, правильно ли ее понимал. Может, она не просто восхищается новизной всего увиденного на ранчо, может, ей действительно нравится сельская жизнь, тяжелый труд и удаленность от цивилизации.