Чтение онлайн

Застонав от такого конфуза, Эми потерла виски. В метре от кушетки валялись ее туфли. Ей поплохело еще больше. Кем возомнила себя эта сучка, посмеявшаяся над ее нарядом? Да, она нацепила юбку и туфли для Тони – но, черт, что такого? Такими вещами не тычут в лицо. По крайней мере, она отплатила сучке, столкнув ее в бассейн.

Захихикав, Эми встала. Комната закружилась, и она рухнула обратно на кушетку. Эми встала во второй раз и удержалась на ногах. Дошла до гостевой ванной справа от кухни. Пожурчала, посмотрела на свое помятое лицо в зеркале, затем вернулась в кухню и почти врезалась в Бена. Во всяком

случае, вначале она приняла его за Бена – вот только парня, стоявшего сейчас перед ней, Эми видела впервые в жизни.

— Черт, ты кто такой? – спросила она, пятясь к разделочному столу.

Он мгновенно шагнул к ней, сжал ее щеки между большим и остальными пальцами и припечатал голову Эми к навесному шкафу.

— Здесь была девушка, - произнес он. Рот напавшего был почти у ее лица, и горячее дыхание отдавало перегаром. – По имени Шарлотта.

Глаза Эми расширились от страха.

— Да, - квакнула она, с силой выталкивая слово через искореженные губы. – Она… была, - добавила Эми, хотя прозвучало это как «а-ыа».

— Куда они поехали?

— В Чарльстон.

— Зачем?

— Пьеса. Смотреть пьесу.

— Как она называется?

— Пожалуйста, от… пусти.

Он сжал ее лицо сильнее.

— Как называется долбаная пьеса?

— «Фран… штейн».

— «Франкенштейн»?

Она кивнула.

— Где они остановятся?

Эми отрицательно покачала головой.

Он долго смотрел на Эми, и его глаза довели ее до панического ужаса. Никогда прежде она не видела ничего подобного, ничего столь же давящего и ледяного.

Слезы заструились по ее щекам.

— Отпусти меня! «О-уи-ея»!

Он дотянулся до какого-то предмета на столе и со всей силы вонзил его в лицо Эми.

Вспышка белого застлала мир. Она не ощутила боли и удивлялась происходящему, даже падая на пол. Она все еще удивлялась, когда спустя несколько секунд умерла с торчащим из правой глазницы ножом для фруктов.

Глава 9

Всю ночь Шарлотту преследовали тревожные сны. Сейчас ей привиделась та вечеринка, где они с Люком впервые встретились. Люк, однако, сидел на кушетке в противоположном углу, болтая с Эми, а та водила пальчиком по его груди и пыталась поцеловать. Шарлотта ловила их уголком взгляда и неистово ревновала. Наконец она высказала им свое недовольство, обвиняя Люка в неверности. Он рассмеялся ее словам, затем поволок Шарлотту к бассейну на заднем дворе, хотя в реальности там никакого бассейна не было. Люк швырнул ее в воду, прыгнул туда следом и опустил ее голову вниз, стараясь утопить.

Шарлотта отпрянула, отчаянно глотая воздух.

Она едва не потеряла сознание от облегчения, поняв, что не умерла на самом деле. Потом она с ужасом вспомнила Люка, нападающего на них с Тони в пивной, пробующего вытолкнуть их с автомагистрали. И вновь ощутила жалость к нему из-за всего, через что он прошел, но вскоре эта жалость испарилась. Да, у него были проблемы, но это не давало ему права отыгрываться на ней – и уж тем более пытаться ее убить. Тони прав. Ей придется выдвинуть обвинения, отослать Люка обратно в тюрьму. Другого выхода нет. Ей необходимо убрать Люка из своей жизни.

Она оглядела сумрачную гостиничную комнату, но не увидела Тони. Взглянула на электронные часы – 7:12 –

и окликнула Тони по имени, предполагая, что он плещется в ванной. Ответа не было. Шарлотта уже начала волноваться, когда заметила записку на тумбочке.

«Ушел за едой».

Шарлотта встала с кровати, открыла жалюзи, впуская яркий утренний свет, и проверила свой телефон на наличие пропущенных вызовов. Ни одного. Полицейские не звонили ей ночью, следовательно, Люк до сих пор бродил на свободе.

***

Тони вернулся спустя двадцать минут с пакетом из «МакДональдса», и это оказался лучший из завтраков за последнее время, учитывая, что Шарлотта крошки в рот не взяла со вчерашнего ланча. После того, как она приняла душ и навела красоту, настроение почти исправилось. Нехотя Шарлотта натянула измятые, слегка пахнувшие хлоркой белье и одежду, и вернулась в комнату.

— Ты вообще не переодеваешься? – пошутил Тони. Он валялся на кровати в окружении оберток от фастфуда и играл в какую-то игру на телефоне.

— Вставай, геймер малолетний, - отозвалась она, подбирая сумочку с кресла. – Пора отвести подружку за покупками.

— Подружку? – переспросил он, ухмыляясь. – Теперь ты в новом статусе?

— После того, как мы оба чуть не погибли вместе, думаю, самое время повысить статус наших отношений.

— Подружку, - повторил он, словно пробуя слово на вкус. – Значит ли это, что ты намереваешься оставлять свою зубную щетку у меня дома?

— Уже сделано.

— Что ж, - подытожил он, вскакивая с кровати, — значит, так тому и быть.

Глава 10

14:33

Люк сидел за рулем пикапа на Черч-стрит, метрах в тридцати от театра, именно там, откуда отлично просматривался вход. Пикап принадлежал долговязому ублюдку, который был прошлой ночью с брюнеткой. Люк перерезал обоим глотки в спальне наверху. Перед смертью они заляпали все кровью, так что пришлось принять душ и занять кое-что из одежды покойника. Впрочем, убить их было необходимо. Нельзя было позволить им найти утром в кухне труп блондинки. Они могли вызвать копов, а те предупредили бы Шарлотту. И она бы не пошла на мюзикл, а значит, эта игра в кошки-мышки продолжилась.

Он наклонил к губам горлышко бутылки «Джек Дэниелс» и увидел, как из боковой улицы появились Шарлотта и ее тупица-приятель. Он наблюдал за тем, как они болтали и держались за руки. Наблюдал, как они просили женщину сделать их фото перед фасадом театра с колоннадой из песчаника. Наблюдал, как они вошли в фойе.

Первоначально Люк собирался дождаться окончания дневного спектакля «Молодой Франкенштейн», проследить за ними до отеля и там убить. Он предвкушал, как завалит Шарлотту в последний раз, пока ее дружок будет смотреть на это с раздавленным черепом. Но, сидя в пикапе и глядя, как поток разодетых людей вливается в театр, он придумал кое-что более впечатляющее, то, что станет новостным хитом и, может быть, привлечет достаточно внимания. И тогда парни вроде него, рисковавшие жизнями на фронте ради своей страны, перестанут попадать в поганые ловушки недоумков с Капитолийского холма – тех, кто никогда ничего не делал для своей страны, а только улыбался на камеру.