Чтение онлайн

— Да, да, — сказала Клара Никаноровна, — это гарднеровский фарфор, от дедушки покойного достался.

— Неужели она умеет читать мысли? — встревожился я.

— Не волнуйтесь, — сказала старушка, — мысли я читать не умею, просто я предполагаю, что в данной ситуации может подумать умный человек и отвечаю на эти мысли, и, знаете, еще ни разу не промахнулась, — и она звонко и по-молодому засмеялась.

Засмеялись и мы с женой. Контакт налаживался так, как будто мы были сто лет знакомы и сейчас приехали к ней просто в гости.

Чай из колодезной воды существенно отличается от чая из хлорированной воды, даже если она очищена в двух

фильтрах. Колодезная вода очищается слоями земли и считается самой чистой, но я к этой чистоте отношусь с некоторым предубеждением, особенно в населенном пункте сельского типа.

— Ну, что вы, — скажет мне любой сельский житель и будет неправ, потому на различных водоносных слоях находятся выгребные и силосные ямы, кладбища и могильники, туалеты и овраги, где скапливается стекающая вниз вода. Самая чистая вода — из глубоких артезианских колодцев, не смешанная с поверхностными слоями воды. Хотя и колодезная вода тоже неплохая.

Еще хочу сказать, что колодезная вода отлично заваривает любой чай от брикетного фруктового до элитного листового. Как подсолнечное масло вытягивает подсолнечное масло из подсолнечного жмыха, так и колодезная вода вытягивает танин и все вяжущие и красящие вещества из чайного листа. И заварка получается такая крепкая, что на зубах чувствуется оскомина, как будто вы заварили целую пачку как уголовник во время чифиряния, а не хорошую щепотку чая.

Мы пили чай, и никто не переходил к главному вопросу, ради которого мы собрались за этим старым, но по-современному накрытым столом.

— Вы знаете, — сказала Клара Никаноровна, — род наш ведется со времен царя Петра, именуемого в советской истории Великим. Великий он был или невеликий, но он был равен князю Владимиру, который мечом и огнем крестил Русь. Потом был Ленин. Потом Горбачев. А сейчас новый, который снова ведет всех к Сталину.

Я смотрел на старушку и удивлялся. Лет ей был много, на глаз определить трудно, но лет восемьдесят, это точно. Плюс минус пара лет. В доме нет ни радио, ни телевизора, ни компьютера, даже присутствия газет я не обнаружил. Откуда она все это знает?

— Откуда бабушка всё знает? — снова удивила меня вопросом Клара Никаноровна. — От верблюда, — и она засмеялась. — Вы мне не поверите, но все, что делается в нашей стране, я вижу во сне. Ложусь спать и как будто читаю сводку новостей. Когда долго живешь, то все события начинают иметь предысторию и не воспринимаются как что-то новое, только что произошедшее. Нового у нас нет ничего. Все старое, нового-то ничего не придумано. Что свое придумано в России? В чем Россия имеет несомненный приоритет?

— Ну, в космосе мы самые первые, — как-то неуверенно произнес я. — И вообще, в нашу эпоху открыто деление ядра атома, — бодро продолжил я, — затем авиация, полеты в космос, открыли телевидение, создали компьютеры и ввели в обращение сеть Интернет. А генетика?

— Хорошо разбираетесь в событиях, молодой человек, — сказала Клара Никаноровна, — вот только где тут российский приоритет? Народоволец Кибальчич выдвинул идею ракетного летательного аппарата с качающейся камерой сгорания для управления вектором тяги. И где он, этот Кибальчич? Повешен за участие в убийстве Александра Второго. Вавилов сделал прорыв генетике, как вы говорите, а энкаведешники Сталина превратили приоритет России в лагерную пыль. Русские ракетостроители сидели по лагерям, в то время как немец Вернер фон Браун делал свои ракеты, которые и сейчас летают в космос с американскими

космонавтами. Главный телевизионщик мира русский Зворыкин еле успел выскочить из лап чекистов Дзержинского. Русский авиаконструктор Сикорский оснастил Америку классными вертолетами. Если в России и были какие-то компьютерные идеи, то их уничтожили в зародыше. Про интернет я и не говорю. Там мы и рядом не стояли. У вас какой телефон? — обратилась она ко мне.

— Nokia Lumia 720, - гордо сказал я и достал из кармана плоский аппарат, по которому можно звонить как по телефону, а также смотреть интернет, передавать сообщения и отправлять электронную почту, а также фотографировать и снимать на видео все вокруг.

— Российский? — спросила хозяйка дома.

— Нет, сейчас уже финско-американский, — сказал я, прекрасно понимая, что похвалиться чем-то своим российском очень трудно в наши дни. Но меня поражали знания старой женщины. Сейчас даже продвинутая молодежь не может похвастаться такими энциклопедическими знаниями, а уж про ровесников Клары Никаноровны и я не говорю. Это пережитки прошлого века, которые к технике и научным прорывам имеют большую осторожность, переходящую в отвращение. А, может, старушка является роботом, киборгом, который создали пришельцы, и нас она пригласила для того, чтобы познакомить со знакомыми марсианами?

— И здесь вы тоже неправы, — снова удивила меня старушка, — я не робот и не киборг космических пришельцев и ни с какими марсианами я вас знакомить не буду. Можете ущипнуть меня и проверить, что я не подключена ни к какой электрической розетке. Вот вы начинаете удивляться всяким глупостям и сбиваете меня с того, что я хотела вам рассказать. А на чем я остановилась?

— А вы остановились на Петре Первом, — подсказала моя жена.

— Точно, — оживилась старушка, на Петре Великом, тогда слушайте дальше.

— Как я уже говорила, — стала рассказывать Клара Никаноровна, — род наш ведется со времен Петра Великого. Мой самый дальний предок появился в окружении молодого царя в качестве помощника Брюса Якова Вилимовича и бывшего в царской свите, сопровождавшей герра Питера в западной поездке по ознакомлению с основами судостроения в Голландии. Фамилия нашего предка нигде не упоминается, но он играл достаточно заметную техническую роль в вызволении царя Петра со свитою и с армией из неловкого окружения в Молдавии в 1711 году. Победитель в Полтавской битве и вдруг такая конфузия.

— Да, о Прутском походе Петра известно очень немного, — подхватил я, — зато будущая императрица Екатерина своими бриллиантами выкупила у турок перемирие и свободный проход к своим. Потом Петр в ознаменование подвига будущей супруги и императрицы учредил женский орден святой Екатерины, который назвали орденом Освобождения. Этим орденом потом награждали всех великих княжён и даже наградили сына Александра Данилыча Меншикова.

— О пожертвовании бриллиантов это легенда, — улыбнулась Клара Никаноровна, — нужно же было как-то скрасить поражение, вот и придумали легенду о бриллиантах и соорудили орден. Перевели стрелки внимания народа на другой объект. А с бриллиантами случилась такая вот история, что в лагере, окруженном турками и крымскими татарами, было много офицерских жен. Офицеры ездили на войну с семьями и со скарбом. Так вот будущая императрица раздала офицерским женам свои бриллианты для сохранности, а потом скрупулезно собирала их. Немецкий Ordnung должен быть во всем.