Беги, негр, беги!
Шрифт:
Белый достал кожаный бумажник с полицейским жетоном.
— Посмотри-ка, полиция уже здесь!
— Послушайте, начальник, может, вы поставили вашу машину на 35-й стрит.
Или на 39-й… Они идут параллельно нашей и с виду похожи, так что легко перепутать.
— Я точно знаю, где поставил машину, — вон там, на той стороне улицы. И ты хорошо знаешь, куда она девалась!
— Слушайте, начальник, может, толстяк Сэм знает что-нибудь про это, — Луки был уже в отчаянии. — Он всегда подметает тротуар перед рестораном…
Ему
— Сэм недавно выходил подметать, вдруг он что-нибудь заметил…
Когда белый спустится вниз и Сэм угостит его горячим кофе, всё, наверное, придёт в норму.
— А где он, этот твой Сэм? — спросил детектив недоверчиво.
— Внизу, у холодильников. Вот через эту дверь, потом вниз и на другую сторону… Может, дверь и закрыта, я про ту, что от холодильников, постучите, он точно там.
Детектив испытующе уставился на Луки. В Гарлеме есть пословица: «Пошли его к толстому Сэму!» Это всё равно, что сказать: «Отправь его к гробовщику».
Но этот негр чересчур испуган, чтобы отмочить такую шуточку.
— Для тебя было бы неплохо, — проворчал детектив, — если бы толстяк Сэм и вправду что-нибудь знал!
Стены подвала были покрыты белым кафелем, а пол красными керамическими плитками. Детектив увидел множество тарелок и стаканов, кучи ножей и вилок, лежавших на замерших сейчас транспортёрах, металлические контейнеры, в которых каждое утро доставлялись с фабрики расфасованные продукты. Всё было в полнейшем порядке и в полной боевой готовности, ожидая начала штурма, которому подвергался этот ресторан в ранние утренние часы. Подсобное помещение автомата-ресторана всегда выглядит так после ночной уборки, и детектива начали охватывать сомнения в справедливости его подозрений.
Перед дверью, над которой висела красная лампочка, он остановился. Внутри кто-то есть. Чувство, что он допускает ошибку, было настолько сильным, что он хотел было отправиться восвояси. Но на всякий случай будет неплохо нагнать на этих ниггеров страху, даже если они ничего такого не натворили.
Он потянул дверь на себя.
Толстый негр в синей униформе ночной смены так испугался, что цыплёнок выскользнул из его рук и мягко шмякнулся об пол. Глаза негра выкатились из орбит:
— Боже милостивый, как же вы меня напугали!
— А с чего это ты такой пугливый?
— Характер такой, — Сэм сдержанно улыбнулся и пожал плечами. — Я всегда пугаюсь, когда стою с цыплятами в руках, а передо мной ни с того ни с сего вырастает незнакомый человек.
— Мерзкий лгун! Ты перетрусил, потому что у тебя нечистая совесть, — накинулся на него детектив.
На лице толстяка Сэма появилось выражение неприкрытой обиды:
—
— Ты был на улице и подметал тротуар на 37-й стрит. И при этом видел всё, что там произошло.
Подчёркнуто медленно детектив достал свой жетон и уставился на Сэма, ожидая, что на лице того появится виноватое выражение. Но жетон не произвёл никакого впечатления.
— Ага, вот вы откуда. Ну и что с того? Вы что, считаете, что я обворовываю свою фирму?
— Пока ты подметал тротуар, на другой стороне улицы была украдена машина, — проговорил детектив с угрозой в голосе.
Но толстяк Сэм только улыбнулся.
— Выходит, вы решили, что я спёр вашу машину. И потом спрятал её здесь, в холодильнике? — Он смотрел на детектива с явным сожалением. — Да вы оглянитесь, мистер Шерлок Холмс: мясо, молоко, фрукты, овощи, супы, остатки вчерашних обедов — и я. И никакой автомашины, мистер Холмс. Вы смотрели, наверное, не в то увеличительное стекло. — И широко улыбнувшись, Сэм добавил на гарлемском сленге: — То, что вы видите, это никакая вам не машина, это так, мелочи жизни, пустяки!
Лицо детектива приобрело такое выражение, будто он вместо рюмки виски выпил уксусу. Он сказал:
— И впрямь смешно! Ловкий ты парень, ты и мёртвого рассмешишь.
— А что, разве не смешно искать машину здесь?
— Я скажу тебе больше, я скажу, как ты это сделал… — Язык детектива ворочался с трудом. — Ты спустился сюда и позвонил по телефону… — Ему наконец-то удалось поймать взгляд толстяка, в глазах которого зарождался страх. — Ты звонил в Гарлем, вот куда. Звонил автомобильному вору, чтобы он скорёхонько прикатил сюда и уволок мою жестянку. Ну что, разве не так было, собачий ты сын?
Толстяк Сэм потерял дар речи. «Бред всё это, — решил он. — Но как он продумал всё до мелочей».
— Как его зовут? — неожиданно спросил детектив.
Сэму стало ясно, что положение у него не из лёгких.
— Не знаю я никаких автомобильных воров ни в Гарлеме, ни где ещё, — сказал он хрипло.
— Ты стоял у стойки и возился там для виду с пылесосом. А сам наблюдал за 37-й стрит и 5-й авеню. И мог дать знак, если появится полиция, — он наступал на толстяка, словно желая немедленно вырвать у него признание.
Сэм внимательно смотрел на белого: на щеках тёмно-красные пятна, прядь волос свесилась на взмокший лоб, а какого цвета глаза, голубого или серого, он определить не мог. Страшная мысль пронзила его мозг: а ведь этот белый может сам себя уговорить, что негр виноват. Когда речь идёт о неграх, белые всему готовы поверить.
Он сказал осторожно:
— Лучше не будем торопиться, босс. Я сейчас сварю чашечку кофе, крепкого кофе… А вы пока подумайте ещё раз обо всей этой истории. Вот увидите, вы сразу поймёте, что у меня с этой машиной ничего общего быть не может.