Чтение онлайн

Потому, как их ноги быстро затопали по щебню, я сообразила, что они предпочли ретироваться, пока гигантский змей заглатывал добычу, а потом медленно зашуршал прочь. Может, даже вдогонку за остальными, откуда мне знать. Стоило только представить, что это мы с другом стоим беззащитные и несчастные на дороге, а на нас надвигается клыкастая пасть, как нехитрый ужин тут же покинул желудок, переместившись в обнаруженный рядом горшок, видимо, заранее подготовленный предусмотрительным Арчи.

На этом ночные злоключения

не закончились: какое-то время я ловила в тишине малейший звук, казалось, от усердия даже уши вытянулись, но наступило «гнетущее безмолвие», как было написано в одном моём любимом романе. Но вот беда - жизнь оказалась далеко не так прекрасна, как я себе представляла, предаваясь мечтам в замке отца и бросая цветы бродящим под окнами влюблённым дурачкам - Дону и Марку…

А теперь, если бы только смогла, бросилась в них разве что камнем, выбрав побольше и потяжелее. Магию-то применять в пустошах мне было не дано, к счастью, и им тоже. Однако братья не расставались с мечами и луками, а я - с отцовским кинжалом. Купили мы с Арчи и нечто, что назвать охотничьим луком можно было с большой натяжкой: честно говоря, я вообще сомневалась, смогут ли эти развалюхи пустить стрелу в полёт.

Время тянулось медленно, нервы были на пределе, и, если бы внезапно раздался хоть малейший звук, наверное, даже Арчи подскочил от моего вопля. Но тишина никуда не делась, и я упала на постеленное старое одеяло, натянув сверху какое-то рваньё. При этом не переставала тихо уговаривать себя, что всё страшное уже позади, и ничего больше не случится. Так что самое лучшее - закрыть глаза, представив, что лежу в кровати в спальне замка, и постараться уснуть.

Глаза-то я закрыла, но тут что-то сначала несильно, а потом всё настойчивее забарабанило по дну повозки с той стороны. Кто-то выбирался из-под земли, и наша колымага явно мешала неведомому чудовищу сделать это. Когда тряхнуло в очередной раз, у меня прорезался голос, и весьма противный:

– Арчи! Просыпайся скорее, твоя замечательная иллюзия, кажется, снизу не работает, - и, видя, что моё жалобное блеяние не смогло разбудить Фокусника-обманщика, гаркнула ему над ухом, так что он не только открыл глаза, но и постарался спрятаться в противоположном углу, - проснись, зараза! Какая-то тварь лезет через пол, начихав на твою хвалёную защиту…

Арчи вёл себя как-то странно - смотрел, широко раскрыв прекрасные глаза, и без конца что-то твердил на своём родном наречии. И хоть я неплохо разбиралась в простых разговорных фразах - таких слов не слышала никогда. По интонации догадалась, что он читает молитву. Вот те на! Ну уж если рыцарь испугался, то нам точно крышка…

Неожиданно он замолчал, удивлённо спросив:

– Это ты, что ли, Франни? Уф, сними с головы, что там себе накрутила, а то, такое дело, чуть со страха не умер!

Потрогав голову, я поняла, что рваньё, которым пыталась закрыться, почему-то запуталось у меня в волосах. Даже не представляю, как это выглядело со стороны при свете тусклой лампы, раз так напугало бесстрашного рыцаря. Но мои отчаянные попытки освободиться

привели к обратному результату - всё ещё больше запуталось. А ненормальный Фокусник, схватившись за живот, расхохотался: нашёл время развлекаться, когда его прекрасной даме больно и стыдно одновременно…

– Прости, прости, детка… Это я спросонья не понял, что к чему, сейчас помогу тебе с волосами. И как ты умудрилась такое наворотить - решила запугать чудовищ, как меня?

Я раздосадовано ударила его по рукам, пытавшимся мне помочь, и надулась, но в этот момент повозку снова тряхнуло - снизу кто-то явно пытался протаранить днище. Смех сразу прекратился, и Арчи удивлённо прошептал:

– Какого дьявола? Никто не знает секрет этой иллюзии, разве только… но это просто невозможно…

Он наклонился над полом, ударив в него, как мне показалось, условным стуком. Что ещё удивительнее, тряска сразу же прекратилась, и в днище робко постучали:

– Арчи-бездельник! Сними пару досок, мне надо выбраться из этой могилы. Тут снизу кто-то ползёт, и, боюсь, за мной. Да поторопись ты, Коротышка, это я, твой друг Фредди!

Эти слова подействовали на рыцаря словно магическое заклинание. Он быстро снял доски в центре и, крикнув:

– Посвети фонарём!
– ругаясь, достал через них какого-то человека. Тот отряхнулся от налипшей земли и пыли, и, расчихавшись, как простуженные собаки, двое ненормальных бросились обниматься, словно не виделись тысячу лет.

Впрочем, продолжалось это недолго: я и не поняла, как в руках у Арчи появился один из его метательных ножей, прижавшись к горлу грязного, лохматого друга.

– Какая встреча, Фредди… Долго меня выслеживал, и кто на этот раз тебя нанял? Надо же, как ты любишь деньги, что даже не побоялся сунуться в пасть самому дьяволу…

– Вот ведь бешеный Коротышка, недаром тебя так прозвали. Сто лет не виделись, а ты сразу пытаешься прикончить. Убери нож и остынь, мне и так деваться некуда… Ой, а это кто? Доконать решил, с чудищем подружился?
– и Фредди испуганно показал на меня пальцем.

Арчи убрал нож и ухмыльнулся:

– Думай, что говоришь, мелкий воришка. За то, что оскорбляешь мою прекрасную даму, не то что ножом, голыми руками придушу, - но, краснея от этих слов, я видела, что его глаза весело сияют, и быстро попыталась спрятаться под одеялом.

– Франни, тут в углу за кувшинами есть зеркало, оно поможет тебе поправить причёску, а мы пока поговорим со старым другом. Он какое-то время учился со мной у Фокусника, да я тебе про него рассказывал, - голос Арчи звучал успокаивающе.

Я уже и без его слов догадалась об этом. Так вот кого мне приходилось изображать, напялив на голову жёсткий, похожий на солому парик. Если подумать, то Арчи прекрасно тогда меня загримировал. Настоящий Фредди и вправду напоминал повзрослевшего конопатого мальчишку. Я нашла зеркало и, примостившись перед ним, стала осторожно распутывать «воронье гнездо» на голове, прислушиваясь к разговору двух цирковых друзей.

– Не тяни, Фредди, а то я, пожалуй, выкину вруна назад в яму, из которой ты так внезапно появился, - Арчи налил обоим вина из кувшина. Голос звучал шутливо, но лицо было очень серьёзным.