Беги, Франни!

С самого утра я не находила себе места - не отпускало предчувствие беды - все мысли были только об ушедших на охоту ребятах. В холодном нетопленном замке мне было невыносимо жарко, и, расстегнув верхние пуговицы костюма, я то и дело вытирала со лба липкие капли пота. Отцу приходилось звать меня по нескольку раз, ругаясь, что лучше бы он попросил ухаживать за собой горничную, чем собственную дочь, не способную подать ему даже чашку чая.

Он был прав. Я сама навязалась сидеть у постели, заботясь о внезапно простудившимся отце. Мне, конечно, было стыдно, но переживания

за друзей перевешивали. В таких случаях няня обычно говорила, мол, Франни опять кусают невидимые муравьи беспокойства. Я вспомнила недавно умершую старушку и грустно улыбнулась:

– Как же мне тебя не хватает, Нани - самая добрая и понимающая женщина в мире, заменившая нам с ребятами маму. Уверена, ты никогда бы не осудила свою глупышку за то, что я натворила в тайне от отца.

Наконец, видя, что от меня всё равно не будет толку, папочка отправил непутёвую дочь прогуляться в замковом парке, чтобы любимое чадо немного успокоилось. Нежно поцеловав его в горячий лоб, я сбежала вниз по крутой лестнице и, задыхаясь, остановилась на нашей любимой аллее.

Осень потихоньку вступала в свои права, украсив старинный парк кружевом разноцветной листвы, но сейчас мне было не до любования природой. Задумавшись, я без сил опустилась на белую каменную скамейку. Сколько раз в детстве мы с друзьями играли под этими деревьями, осыпая друг друга опавшими листьями, набирая в горсти орехи и жёлуди, чтобы потом с криками высыпать их за шиворот друг другу. Счастливые годы пролетели незаметно, и порой казалось, что мы всегда жили в старом замке. Но это не так…

Мой отец Генри вместе со своим другом и помощником Тео были известными и уважаемыми магами, давно покинувшими королевский двор. И, хоть они постоянно твердили, что сделали это сами, презирая бесконечные дворцовые интриги, все прекрасно понимали - их, фактически, отправили в ссылку. В глухие леса, на самую границу с опасными пустошами, подальше от двора, потому что даже король боялся объединённой силы двух одарённых людей.

Любящие, преданные жёны вместе с маленькими детьми последовали за ними. К счастью, у мамы в этих краях был старый, но вполне ещё пригодный для жизни замок, доставшийся ей от почившей тётушки. Он был расположен в живописном, окружённом лесами месте, вдали от немногочисленных соседних имений и деревушек.

Но эта красота была обманчива: страшные существа из пустошей частенько наведывались сюда, безжалостно уничтожая крестьянские посевы и принося местным жителям немало горя. Не избежали его и наши семьи: как — то раз жёны отважных магов вместе со своими горничными отправились в лес за ягодами. Ведь никаких других развлечений, по сути, здесь не было: мы жили замкнуто и общались с соседями исключительно по необходимости.

Из леса никто так и не вернулся. Генри и Тео, уехавшие в тот день на границу, откуда поступили тревожные сообщения о замеченных неподалёку монстрах, тем же вечером начали поиски любимых женщин. Сходя с ума, они вместе со слугами много дней подряд обшаривали окрестные леса, но всё было напрасно. Их отчаянию не было предела, однако время неумолимо неслось вперёд, и убитым горем магам в конце концов пришлось смириться со страшной потерей.

После произошедшего несчастья отец вместе с Тео занялись изгнанием тварей, забредающих в леса

из пограничных пустошей. Это было опасное, но, в то же время, очень прибыльное дело: местные землевладельцы готовы были платить любые деньги, лишь бы избавиться от замучивших всех монстров.

Оба мага превосходно справлялись со своей задачей и при этом растили детей. У Тео было двое сыновей: старший - Донат, которого все звали Доном, и младший - Марк. Дон был всего на год старше Марка, но настолько отличался от брата, что отец иногда подшучивал над другом:

– Уж не от разных ли они матерей?

Дон - холодный, самолюбивый, полный честолюбия блондин, с жадностью впитывавший знания отца по некромантии, мечтал со временем сделать блестящую карьеру при королевском дворе. Это выводило Тео из себя, но переубедить старшего сына он так и не смог.

Марк - большеглазый, темноволосый и смуглый, как южанин, был вспыльчивым и дерзким, а магию рассматривал лишь как подспорье к боевым искусствам, которыми владел в совершенстве. Он мечтал прославиться, став героем, убивающим нечисть, о котором барды будут слагать свои песни. Конечно, в шестнадцать лет простительно грезить о славе. Вечерами у камина Тео, потягивая вино из хрустального бокала и качая головой, твердил другу:

– Всё пройдёт, он перебесится, Генри, вот увидишь. Из этого болвана обязательно получится что-нибудь толковое.

Он очень любил своих детей и гордился ими. Наверное, мой отец завидовал ему, ведь вместо сыновей у него родилась я - дочка, которую друзья и почти братья дразнили просто «девчонкой». И меня это расстраивало. Да, я была на два года моложе сорванцов Тео, но с детства ни в чём им не уступала - ни в озорстве, ни в проказах.

А уж в магии - тем белее… Марку на это было плевать, а вот Дон злился - он хотел быть первым во всём.

– Франни, ты - всего лишь девчонка, и твоё место в доме рядом с мужем и детьми, - сердито говорил он, - магия - не женское дело.

В ответ я обычно показывала ему язык и демонстрировала очередное выученное заклинание. Однажды из-за нашей перепалки чуть не сгорел весь замок. Меня, конечно, отругали, но простили, ведь, по общему мнению, я была лишь маленькой вертлявой глупышкой.

Это так бесило, что, немного поразмыслив, я упросила няню сшить мужской костюм, заменивший неудобные длинные юбки. И с семи лет ко мне прилепилось полностью оправданное прозвище - Франни-сорванец.

Облазив вместе с друзьями весь замок и его подземелье, я с удовольствием училась не только магии, но и владению оружием, чем, в конце концов, заслужила уважение братьев. Мы были славной бандой, и, глядя на наши выходки, родители оставалось только беспомощно разводить руками. Отец даже не делал попыток хоть что-то изменить - он гордился мной, и его всё устраивало.

Я сразу заявила, что вместе с Доном и Марком стану охотницей на нечисть, и, со временем, доказала свою правоту. Сначала на «дело» меня брали с осторожностью, но после того, как Франни-сорванец умудрилась всех спасти, вовремя отпугнув магией какую-то мерзкую морду, вынырнувшую из дубравы во время семейного пикника - зауважали и в шутку стали называть «наша несравненная охотница Франни». Я была счастлива, обожая всех, даже несносного зазнайку Дона и его хвастливого братца Марка.