Бегемот
Шрифт:
— Да пребудет с ним мир, — изрек султан, чуть склонив голову.
Автомат поклонился вслед за ним.
— Прими от него еще и дар. — Доктор Барлоу указала кивком на ящик с яйцами.
Брови султана приподнялись.
Хорошо, что статуя сзади не копировала еще и мимику; на такие тонкости гигантской машине все же не хватало сноровки.
— Странная форма для дредноута, — взглянув на подношение, заметил султан. — А для бегемота, пожалуй, тесновата.
После секунды неловкой тишины ученая леди, кашлянув,
— Скромный наш подарок, понятно, не заменит «Османа» или его спутника. Хотя его величество искренне огорчен столь неудачным стечением обстоятельств.
— Так уж и огорчен?
— Безмерно, — минорным голосом сказала доктор Барлоу. — «Османа» мы временно позаимствовали лишь потому, что нужда в нем у нас сейчас сильнее. Британия воюет, а твоя благословенная империя находится — и, дай-то бог, пребудет вечно — в мире.
— Бывает, мир тоже тяготит.
Произнеся это, султан и статуя за его спиной скрестили руки.
ПОВЕЛИТЕЛЬ ГОРИЗОНТОВ
Присмотревшись пристальнее, Дэрин заметила, что движения у машины выглядят скованно, как у матроса, который нализался рома и пытается изображать трезвого. Быть может, чтобы поддерживать иллюзию, султан все жесты совершает медленно и четко, как актер пантомимы. Любопытно, он сам управляет автоматом или в зале где-то прячутся техники, споро орудующие рычагами и рукоятками?
Подобные размышления помогали преодолеть нервозность перед этой махиной.
— Я догадываюсь, сколь грандиозны твои заботы, о великий султан, — сказала доктор Барлоу, поглядывая на ящик с яйцами. — Мы лишь надеемся, что это искусственное создание, пусть и скромное на вид, послужит отрадным развлечением среди твоих хлопот.
— Немцы дают нам железные дороги, воздушные корабли, беспроволочные башни, — отвечал султан. — Они обучают наши полки и обслуживают машины. Они перестроили этот дворец и помогли нам шесть лет назад раздавить революцию. А ваш король, получается, предлагает лишь развлечение?
Султан протянул руку в сторону ящика, и рука автомата простерлась через залу. Ветерок, поднятый ее движением, шевельнул волосы на макушке Дэрин. Та невольно поежилась, представляя, какая чудовищная сила, должно быть, присуща этим гигантским пальцам.
Доктор Барлоу, казалось, и ухом не повела.
— Вероятно, это только начало, — сказала она, слегка склонив голову. — Но свой подарок мы преподносим в надежде на лучшее будущее.
— Подарок? После стольких унижений? — Султан еще раз взглянул на яйца. — Похоже, ваши подарки слишком надолго нас отвлекли.
Внезапно железные пальцы обхватили ящик, смыкаясь в кулак. Треск толстых досок,
Из горла ученой леди вырвался всхлип ужаса. Дэрин, выпучив глаза, уставилась вначале на сомкнутый кулак, затем на султана. Тот, похоже, опешил от случившегося, словно не понимал, как такое могло произойти. Разумеется, сам он ничего не крушил — за него все проделал автомат.
Дэрин смотрела на вытянутую руку султана. Его пальцы не были сомкнуты; просто указывали на ящик с яйцами, но не сжимались в кулак.
Метнувшись взглядом по зале, Дэрин увидела ошеломленно замершего Кизлар-агу со спутниками; больше в помещении никого не было. И тут за головой статуи она различила укромную верхнюю галерею, огороженную решеткой. На миг Дэрин показалось, что оттуда на нее пристально смотрят чьи-то глаза.
Она взглянула на доктора Барлоу, пытаясь привлечь ее внимание к тому, что ладонь у султана открыта. Ученая леди стояла неподвижно, в лице ни кровинки; вся ее уверенность словно разрушилась вместе с яйцом.
— Насколько я вижу, о великий султан, я пришла слишком поздно. — Несмотря на ее смятение, голос резанул как сталь.
Видимо, это не укрылось и от султана. Прежде чем что-то произнести, он легонько кашлянул.
— Возможно, и нет, доктор Барлоу. — Он свел ладони вместе; на этот раз автомат его действий не продублировал, продолжая сжимать циклопической дланью то, что осталось от ящика и его содержимого. — Весы теперь, в определенном смысле, сбалансированы.
— Каким это образом?
— Как раз сегодня нам удалось обрести замену «занятому» вами у нас дредноуту. Да не одним кораблем, а сразу двумя. Позвольте представить нового командующего османским флотом адмирала Вильгельма Сушона.
Из тени выступил человек, при виде которого у Дэрин отвисла челюсть. На нем был синий, с иголочки мундир германского военно-морского флота; лишь красная феска на голове нарушала строгое соответствие военному регламенту. Офицер, щелкнув каблуками, поклонился султану, а затем, повернувшись, отсалютовал доктору Барлоу.
— Мадам, добро пожаловать в Стамбул.
Дэрин буквально поперхнулась. Так вот как исчезли те два германских броненосца: османы взяли их себе, причем они не просто включили корабли в свой чертов военный флот, а назначили капитана «Гебена» его главнокомандующим!
Ученая леди глазела на него, буквально окаменев. Дэрин впервые видела ее такой сраженной. Нелепая пауза затянулась; медленно капающее на пол содержимое яиц словно отмеряло ее время.
Наконец на германский салют, откашлявшись, ответила Дэрин.