Чтение онлайн

Мы шагали по открытой местности в сторону гряды. В одной руке я нес кофейник, а в другой сахарницу, олицетворяя собой саму невинность. Я также имел с собой сген дабх в ножнах на левой голени и дубинку в кармане брюк, но их не было видно. Когда мы приблизились к горной гряде, перед нами вырос небольшой утес, и я подумал, что наш друг наверху должно быть, начал беспокоиться. Теперь в любой момент он, потеряв нас из виду, мог немного податься вперед, чтобы изменить угол обзора.

Я обернулся, словно бы для того, чтобы что-то сказать Элин, а затем резко повернулся назад, бросив взгляд вверх. Я никого

не заметил, но был вознагражден каким-то неясным отблеском-отражением, появившимся ниоткуда. Это мог быть солнечный блик, играющий на поверхности лавы, но я так не думал. Лава не способна перемещаться по своей собственной прихоти — по крайне мере, после того, как она застыла.

Запомнив место, я пошел дальше, не поднимая больше головы, и вскоре мы приблизились к основанию утеса высотою около двадцати футов. Здесь, образуя редкие заросли, ютились карликовые березы, искривленные деревья высотою всего в один фут. В Исландии бонсай растет в естественных условиях, и меня всегда удивляло, почему исландцы не догадаются организовать их экспорт в Японию. Я нашел чистое место, поставил на землю кофейник и сахарницу, а затем сел и подтянул штанину на брюках, чтобы достать нож.

Элин удивилась.

— Что ты делаешь?

Я сказал:

— Постарайся не падать в обморок, но в горах над нами засел один тип, который только что сделал дырку в нашей покрышке.

Элин смотрела на меня, не в силах вымолвить ни слова. Я продолжил:

— Пока мы сидим здесь, он нас не видит, но я не думаю, что это его сильно беспокоит. Все, что ему нужно сделать, это задержать нас до прибытия Кенникена — что у него получается совсем неплохо. Пока «лендровер» находится у него перед глазами, он знает, что мы где-то неподалеку.

Я засунул нож за пояс — из ножен на голени его можно быстро выхватить только при том условии, что на вас надет килт. [6]

Элин опустилась на колени.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Невозможно получить такую пробоину на боковой поверхности новой покрышки естественным путем.

Я поднялся на ноги и окинул взглядом горную гряду.

— Пойду вытащу, из норы этого ублюдка, мне кажется, я знаю, где он притаился. — Я показал на расщелину у основания утеса — трещину в скале высотою четыре фута. — Я хочу, чтобы ты забралась туда и ждала. Не двигайся, пока не услышишь, что я тебя зову — и будь абсолютно уверена, что это именно я.

— А что, если ты не вернешься? — спросила она безжизненным голосом.

Она была реалистом. Я посмотрел на ее застывшее лицо и сказал, тщательно обдумывая свои слова:

— В этом случае, если ничего больше не произойдет, оставайся здесь до наступления темноты, затем беги к «лендроверу» и убирайся отсюда подальше. Если же Кенникен появится здесь, постарайся не попадаться ему на глаза. — Я пожал плечами. — Но я обязательно вернусь.

— Стоит ли вообще тебе это делать?

Я вздохнул.

— Мы застряли здесь, Элин. До тех пор, пока этот парень держит «лендровер» под прицелом, мы прикованы к месту. Что, по-твоему, я должен делать? Подождать

прибытия Кенникена, а потом просто сдаться на милость победителя?

— Но ты ведь безоружен!

Я похлопал ладонью по рукоятке ножа.

— Он мне поможет. Ну а теперь делай, что я сказал.

Я проводил ее до расщелины и посмотрел, как она в ней укрылась. Элин чувствовала себя там не слишком комфортабельно: расщелина имела полтора фута в ширину и четыре в высоту, так что ей пришлось присесть там на корточки. Но существовали и худшие вещи, чем чувство дискомфорта.

Затем я задумался над тем, что делать мне. Горная цепь была изборождена промоинами, прорезанными водой в мягкой породе, которые предлагали скрытый путь наверх. Я хотел подняться выше того места, где ранее заметил внезапный отблеск. В военном деле — а это была война — тот, кто удерживает высоту, тот и имеет преимущество.

Я двинулся в левую сторону, держась под прикрытием скал. В двадцати ярдах мне попалась первая промоина, которую я отклонил, так как знал, что она заканчивается неподалеку от подножия гряды. Следующая оказалась лучше, поскольку шла почти до самой вершины, и, скрывшись в ней, я начал карабкаться наверх.

В те далекие дни, когда я проходил подготовку в горной школе, мой инструктор любил повторять одну премудрость: «Никогда не следуй курсом водного потока как вверх по склону, так и вниз», — говорил он. Доводы его были убедительны. Вода бежит кратчайшим путем, а кратчайший путь обычно оказывается самым крутым. Правильным будет, взбираясь на гору, придерживаться чистых склонов и всячески избегать расщелин. В то же время совершенно неверно карабкаться наверх по чертовски крутым и отшлифованным водой трещинам в скалах, рискуя при этом свернуть себе шею.

Края промоины у подножия гряды имели в высоту около десяти футов, поэтому я не опасался, что меня здесь заметят. Но с высотой промоина постепенно мелела, и к концу ее глубина сократилась приблизительно до двух футов, и с этого места я начал ползти на животе. Когда ползти дальше стало невозможно, я, по моим подсчетам, находился уже выше, чем снайпер, поэтому, осторожно высунув голову из-за обломка лавы, принялся изучать ситуацию.

Далеко внизу на дороге в полном одиночестве стоял «лендровер». Примерно в двухстах футах вправо и ста футами ниже находилось место, где, как мне казалось, укрывался снайпер. Я не мог его видеть из-за больших камней, которыми был усеян склон горной гряды. Это меня устраивало; если я не вижу его, значит, и он не видит меня, и ширма из камней являлась как раз тем, в чем я нуждался, чтобы подобраться к нему поближе.

Но я не стал спешить. Я не забывал о том, что здесь может скрываться и не один человек. Черт возьми, да здесь, рассыпавшись по склону гряды, их могла притаиться целая дюжина. Некоторое время я, затаив дыхание, сохранял полную неподвижность, внимательно изучая каждый камень, лежавший в пределах видимости.

Убедившись, что все спокойно, я выполз из укрытия в промоине и направился к группе больших камней, по-прежнему передвигаясь по-пластунски. Время от времени я останавливался и внимательно прислушивался. Все, что я слышал, это отдаленное журчание реки. Вскоре я обогнул сверху нагромождение камней и, сделав очередную паузу, достал из кармана дубинку.