Чтение онлайн

Пламя меняло цвет: из красного оно стало желтым, потом зеленым, голубым, потом снова красным. Огненный столб обежал комнату и исчез.

– Неплохо, правда? - поинтересовался карлик. - Подобные явления уже не раз наблюдались в столице. Полиция регистрирует разнообразные донесения об этих явлениях в графе "массовая галлюцинация" или в разделе "бред психически неуравновешенных личностей", однако кое-кто уже начинает задумываться, что же кроется за этим на самом деле. Ваш сенсационный побег, подкрепленный спасением девушки, придаст правдоподобие

версии о существовании некой эфирной расы. Они поверят в это кино, дорогой мой, клянусь вам! А потом мы направим их туда, куда нам будет угодно! Пускай борются с Призраками!.. Вы что, спите, господин Ланс?

Мишель не спал. Он только закрыл глаза и укрылся до самых глаз одеялом, чтобы скрыть усмешку. Он думал:

"Давай, давай, планируй. Я вам еще покажу, где раки зимуют, мои маленькие хитренькие осьминожки, прикинувшиеся карликами..."

Из-под полуопущенных век он видел, как генерал поднялся и на цыпочках удалился. Трогательная забота! Значит, цеподы способны быть вежливыми, если им это выгодно...

Минутой спустя Мишель и в самом деле сладко спал.

Тюремщики обходились с Инесс неплохо, ее камера скорее походила на больничную палату. Правда, она сама предпочла бы этой стерильной чистоте и относительному комфорту решетки на окнах, мрак и затхлость подземелья. Долгое время белые гладкие стены были идеальным экраном для картин, нарисованных ее воображением. Нет ничего хуже четырех пустых стен: они как зеркала только умножают тревогу.

День проходил за даем. Карлик с головой цепода приносил еду; она уже привыкла и не приходила в ужас при его появлении. Они никогда не разговаривали, Инесс ни о чем его не спрашивала. Она ждала неизвестно чего и в ожидании старательно отрешалась от всего человеческого. Вскоре ей это удалось, и она теперь не жила - существовала с растительным равнодушием, покорно дожидаясь событий, ход которых был ей неподвластен.

Однажды в коридоре послышались шаги. Инесс, как обычно, бросилась на постель и отвернулась к стене. Замок щелкнул раз и другой, и шаги удалились.

Инесс обернулась, ожидая увидеть на маленьком столике у двери поднос с едой. Подноса на месте не было. Зато был какой-то мужчина.

Он узнал его не сразу: голова выбрита, лицо сунулось.

Тогда Мишель улыбнулся и произнес:

Солнечный рыцарь, облачный рыцарь,

Явись ко мне богом в изгнанье моем...

– ...ну посмотри на меня, Инесс! Я не бог, и не сижу верхом на облаке, и все-таки я пришел!

Девушка оторопело открыла рот, но не смогла вымолвить ни слова. А Мишель продолжал:

– А меня тоже сцапали, хотя мне и казалось, что им будет сложнее это сделать.

Он неторопливо подошел к кровати. Инесс не двигалась, только губы ее сильно дрожали. И вдруг она бросилась к нему, захлебываясь рыданиями.

"Ну ладно, ладно, - думал Мишель, гладя ее по голове. - Ну хватит, а то и я расхнычусь... Паршиво мы оба выглядим, вот что. Проклятые

цеподы... Разве можно так обращаться с девушками?!.."

Он терпеливо ждал. Наконец Инесс выплакалась. Тогда Мишель, коснувшись пальцами ее подбородка, заставил поднять глаза и сказал:

– Что бы ни случилось, ты уже не одна.

Она всхлипнула и кивнула, уткнувшись носиком в платочек. Мишель продолжал:

– Комната наверняка напичкана микрофонами и всякой электронной всячиной, но это меня уже не трогает. Мне прозондировали память - и мне теперь нечего скрывать ни от них, ни, тем более, от тебя. Я вовсе не коммивояжер, как сказал тогда, на борту звездолета. Я работаю в полиции и борюсь, - он кивнул на дверь, - с этим свинством. И, как видишь, покрыл себя славой: одним ударом проник в самое сердце организации... Правда, лишь в качестве пленника... Тебя не обижали здесь?

– Нет, со мной все в порядке, только... - Она схватила его за руку. Что им от нас надо?

Мишель, гладя в ее испуганные заплаканные глаза, представил, как вскрывают ей череп, как консервную банку, как освобождают место для цепода - гнусного слизняка с щупальцами, - и содрогнулся. Отвел глаза, прошептав:

– Не знаю...

– Вот видишь, не зря я испугалась, когда увидела одного из них впервые. Знаешь, я ведь не трусиха; сейчас мне кажется, что это было предчувствие...

Мишель не слушал. Он смотрел на нее, как будто видел впервые, и думал, что уберег свою малютку от судьбы худшей, чем смерть. Он до сих пор не мог понять, как удалось убедить цеподов оставить девушку в покое; в самом деле, что для них шпионом больше, шпионом меньше? А так пришлось бы делать тончайшую операцию, потом учить подсаженного цепода всем реакциям Инесс - слишком сложно. Лучше будет, если он приведет ее в целости и сохранности... Самое удивительное, что его вариант легенды прикрытия утвердили. Он сказал девушке правду. Хотя и не всю...

– Послушай, Инесс. Мы будем видеться с тобой каждый день. Они хотят, чтобы я тебя... соблазнил... не знаю, как это сказать... Словом, им хочется, чтобы ты влюбилась в меня. Они хотят знать, как люди ведут себя при этом... Надеюсь, роль в этом спектакле тебе не будет уж слишком неприятна? - закончил он, отводя глаза в сторону.

Потом он склонился к ее уху и шепнул:

– Доверься мне. Мы выберемся отсюда. За нами наблюдают; оттолкни меня, сделай вид, что тебе надоели мои приставания!.. Ну?!

Инесс вспыхнула и неуверенным движением отстранила его. Мишель притворно сконфузился, поцеловал ей руку и, кланяясь, отступил к двери.

– Что ж, до завтра, - попрощался он и постучал, подзывая стражника.

"Провалиться мне на месте, - подумал он, - если знаю, где кончается игра... Оказывается, не такая уж простая моя роль, если сам в ней путаюсь..."

Водить за нос цеподов - еще куда ни шло; и девушке всей правды говорить нельзя, чтобы не испугать ее. А ведь выигрыш в этой игре - две жизни: его и ее...