Чтение онлайн

На то, чтобы проглотить пару нарезанных ломтиками яблок, запив их соком из щербатой кружки (девушка принесла-таки мне угощение), ушло всего несколько минут, но к тому времени, когда я склеивал последние соединения, уже близился час ужина. Дестрин весь день хмыкал над своей лавкой, едва успев закончить работу к тому моменту, когда я поместил маленькую шкатулочку из белого дуба в тиски.

На то, чтобы набросать мелом несложный рисунок – четырехлучевую звезду в квадратной рамке – и неглубоко выдолбить его по нанесенным контурам, времени

потребовалось совсем немного.

Шкатулка получилась добротная – не шедевр, но лучше многих, какие мне случалось видеть.

– В дереве ты толк знаешь и инструменты в руках держать умеешь, – нехотя признал Дестрин.

– Милая вещица, – заметила его дочка.

– Не то слово, Дейрдре. На рынке пойдет за серебреник, если не за два.

Угрюмый мастер чуть ли не улыбнулся.

Не зная Фенарда, я все же сомневался, что за такую штуковину можно выручить больше пяти медяков, но перечить старшему не хотел, а потому молча пожал плечами.

– Так как, гожусь я в подмастерья?

– Много платить я не могу.

– Я много и не запрашиваю. Ты будешь получать половину цены всего того, что я смогу сделать и продать. Сверх того буду отдавать тебе два медяка в восьмидневку за комнату и столько же за еду. Но при этом ты разрешишь мне вычистить старую конюшню и поставить туда своего пони.

Услышав про пони, Дестрин удивленно встряхнул головой.

– Ты откуда взялся, малый?

– С северного побережья. Пристроился было во Фритауне, но пришлось уехать. После того как Черные закрыли порт, работы совсем не стало.

– Но ты смог позволить себе содержать лошадь! – изумилась Дейрдре.

– Одно название, что лошадь, – рассмеялся я. – Горный пони. Он и ест-то всего ничего.

– Еще два медяка за конюшню.

– Идет, но только если я не заработаю тебе полсеребряника за восьмидневку.

– Годится, – молвил Дестрин после размышления. – А спать будешь – при мастерской – тут есть чуланчик.

Я получил все, в чем нуждался в настоящий момент: заработок, возможность выкроить время на чтение и место, куда поставить Гэрлока.

– Поужинаешь с нами наверху, – сказал ремесленник, обводя взглядом мастерскую.

– После того, как здесь приберусь, – откликнулся я, прекрасно его поняв.

Он кивнул.

Дестрин заполучил работника на очень выгодных условиях, но зато и не цеплялся с вопросами, которые наверняка стали бы задавать преуспевающие мастера, вроде Пэрлота.

Ужинать с хозяином я не стал, упросив его позволить мне без промедления привести в порядок конюшню и поставить туда Гэрлока.

Конюшня была закрыта и заброшена. По всей видимости, Дестрин никогда не имел таких запасов материала, чтобы использовать ее под склад. Мне не составило труда с помощью найденной в углу старой метлы привести одно из двух стойл в состояние, позволявшее разместить там моего пони.

Поездок у нас с ним на ближайшее время не намечалось. Правда, лошадям застаиваться вредно, но этот вопрос можно

было отложить на потом.

Затруднений и сложностей у Дестрина оказалось столько, что поначалу я не знал, с чего начать. Конечно, с некоторыми, такими как наведение порядка в мастерской, справиться было нетрудно, но иные потребовали от меня траты собственных средств. Так, например, мое желание заточить ножовочные полотна у хорошего точильщика Дестрин находил пустой блажью. Для него самого в этом и впрямь не было никакого смысла, потому как тонкой работой он не занимался, а для грубой годились и имеющиеся пилы. Но я намеревался делать и продавать хорошие вещи.

Дейрдре была в восторге от маленькой шкатулочки из белого дуба, но Дестрин сказал, что в конце следующей восьмидневки мне стоит снести ее на рынок.

Однако в мои планы не входило отправляться на рынок всего с одной шкатулкой. А стало быть, мне следовало разжиться материалом. По своим деньгам я мог рассчитывать лишь на обрезки.

Хозяин первой лесопилки, седовласый, кареглазый Нургк, детина с могучими, как древесные стволы, руками и открытым, но неулыбчивым лицом, встретил меня неласково.

– Какие еще обрезки, малец Нет у меня ничего – ни для тебя, ни для Дестрина. Все отходы я отдаю Пэрлоту и Джирлу. Они покупают у меня хороший материал, а обрезки берут для учеников.

На лесопилке Нургка имелись две большие пилы, приводившиеся в действие большими водяными колесами, установленными в рукаве реки Галлос. Машины были сделаны грубо, но надежно, и во всех деталях чувствовался порядок.

– Впечатляюще, – сказал я ему, глядя на бесперебойную работу пил. – Вижу, ты высоко ценишь гармонию.

– Я высоко ценю прибыль, столяр. Гармония – это порядок. Не будет порядка – не будет дохода.

Не имея желания оспаривать столь мудрое утверждение, я спросил:

– Не знаешь ли, почтенный, у кого можно разжиться обрезками досок или бревен? За плату, конечно.

Нургк задумчиво почесал узкий подбородок:

– У Юрила нет никаких договоренностей, но он пилит в основном ель. Для столбов и заборов в самый раз, но тебе-то нужна древесина твердых пород. Почему бы тебе не пойти к Бреттелю? Он ведь раньше пилил для Дормана. – Заметив мой недоумевающий взгляд, лесопильщик пояснил:

– Дорман, отец твоего хозяина Дестрина, был лучшим столяром-краснодеревщиком во всем Кандаре. Знающие люди поговаривали, что он не уступит самому Сардиту с Отшельничьего, а то и превзойдет его… – Нургк покачал головой. – Дестрин – человек хороший и натерпелся всякого, но нет у него, понимаешь, струнки… Ладно, парень, ступай к Бреттелю, только не вздумай морочить ему голову. Его не проведешь.

Держа в уме предостережения и напутствия Нургка, я двинулся в обратном направлении, по обводной дороге Фенарда, широкому и чистому, мощеному гранитом тракту – к лесопилке Бреттеля.