Чтение онлайн

Ремесленник пожал плечами.

– А где его найти?

– За рыночной площадью, ближе к улице ювелиров.

– Что, сейчас не лучшие времена для краснодеревщика? – спросил я.

– Не лучшие, но для хорошего мастера и не худшие. Я, конечно, не Сардит, но кое-что у меня выходит ненамного хуже.

Мне удалось кивнуть вовремя, прежде чем у меня отвисла челюсть.

– А ты видел его работу, паренек?

– Да. Видел один комод – из черного дуба.

– А с чего тебя понесло искать работу?

– Я ушел из дому почти мальчишкой.

Дядюшка учил меня ремеслу, но мне, по молодости лет, было скучновато, и он сказал, что мне не помешает пожить одному, посмотреть мир да людей и понять, чего я в жизни хочу. Я перебрался в Фритаун, и там у меня вроде бы все наладилось… а потом пошло прахом. Пришлось уносить ноги.

– Оттуда многим пришлось уносить ноги, – сухо отозвался Пэрлот. – Ну что ж, желаю тебе удачи. Попытай счастья у Дестрина, только на меня не ссылайся.

Я еще не успел подойти к двери, а мастер уже вернулся к своим делам.

Пешком, не заходя в конюшню за Гэрлоком, я отправился на поиски квартала ювелиров и мастерской Дестрина.

Его кирпичный, неоштукатуренный дом, зажатый между двумя более ухоженными строениями, я узнал по маленькой вывеске «Работа по дереву». На фасаде имелось две двери. Лестница за одной из них вела к жилым помещениям второго этажа. За второй, открытой, находились столярная мастерская и лавка.

Широкие ставни на единственном окне лавки были открыты и висели, чуточку перекосившись. Не подновлявшиеся годами крепления старых петель успели расшататься. Синяя краска на оконной раме и ставнях поблекла, а местами облупилась. Похоже, за главным зданием находилась пристройка, прежде служившая конюшней. Во всяком случае, все другие дома в этом квартале имели маленькие конюшни.

Зайдя в открытую дверь, я остановился на пороге мастерской.

Состояние, в котором она находилась, нельзя было назвать безобразным, однако мелкие признаки хаоса обнаруживались повсюду: в небрежно развешенных инструментах, опилках, собранных в ящик для мела, замутненности масла, предназначенного для работы с точильным камнем.

– Да?

Темноволосый, слегка сутулящийся человек с исхудалым лицом, в поношенном, но чистом фартуке поднял на меня хмурый взгляд.

– Могу я увидеть Дестрина?

– Я Дестрин, – ответил он слабым голосом.

– Меня зовут Леррис. Ходят толки, что ты заинтересован в помощнике.

– Хм…

– Я хотел бы наняться к тебе младшим подмастерьем.

– Даже и не знаю…

Он молча покачал головой, озирая свое начинавшее поддаваться хаосу хозяйство. Дестрин стоял возле еще не законченной лавки без спинки – не иначе как для питейного заведения. С первого взгляда я понял, что она сделана из трех разных пород дерева – скорее всего, из обрезков. Работа не то чтобы кустарная, но никак не соответствовавшая ни качеству инструментов, ни размерам дома и мастерской.

– Ну… – промолвил он наконец. – Ты мог бы сработать вещь не хуже этой?

– Пожалуй, – коротко ответил я, не желая портить

все дело похвальбой.

– А чем докажешь?

– Сработаю что-нибудь на твоих глазах, а ты оценишь. Мне понадобятся только инструменты и обрезки древесины.

– Это хорошие инструменты. Уж не знаю, можно ли их тебе доверить… – голос его, все более слабый, внезапно перешел в какое-то бульканье, а потом он зашелся в кашле, да так, что вынужден был ухватиться за край верстака. Но даже при этом он не сводил с меня глаз.

– Так ведь я не прошу их взаймы. Буду работать под твоим приглядом. Если что не так – ты остановишь.

– Хм-м…

Приняв это за согласие, я принялся шарить вокруг и в конце концов нашел обрезок красного дуба, годный для разделочной доски, и несколько маленьких обрезков белого, из которых могла выйти крохотная шкатулка, вроде коробочки для иголок.

С инструментами дело обстояло хуже, чем с материалом. Изначально они действительно были великолепны, но пилы не затачивались годами, а некоторые рубанки даже не прочищались от забившей их стружки. С рубанками я кое-как справился – прочистил, смазал и заточил, но развести полотна для лобзиков не мог и ограничился тем, что их почистил.

Когда я разложил, наконец, заготовки для шкатулки, было уже хорошо за полдень.

– Отец… – голос донесся из открывшейся в глубине лавки двери. – Ой, я и не знала, что здесь кто-то есть!

В проеме стояла золотоволосая миниатюрная девушка, в отца худенькая, но с вполне сформировавшейся фигурой. Голосок у нее был тонким, тоже на отцовский манер, но не таким скулящим. Ее прямой нос я назвал бы длинноватым, а вот карие с зелеными крапинками глаза выглядели более чем привлекательно.

– Прости, если смутил тебя, – сказал я. – Меня зовут Леррис.

Она перевела взгляд с меня на отца и обратно.

– Вот, пытаюсь уговорить твоего батюшку взять меня на работу, – продолжал я нарочито небрежным тоном.

– Хм-м… – начал было Дестрин, но снова закашлялся. Предположив, что для него это может служить способом избежать каких-либо высказываний, я тоже умолк и продолжил возиться с обрезками.

– Не пообедаешь ли ты с нами, Леррис? – предложила девушка. – У нас сегодня суп, фрукты и печенье.

Дестрин метнул на дочь недовольный взгляд.

– Спасибо за приглашение, – отозвался я, – но мне неловко принимать его, пока я не сделал ничего, заслуживающего внимания мастера Дестрина… – произнося эту фразу, я приметил, что столяр малость успокоился.

– Может быть, принести тебе пить и немного фруктов?

– Право не знаю… мне нужно работать.

Девушка опустила глаза, а потом повернулась и стала подниматься по лестнице.

Как это водится, работа заняла больше времени, чем можно было ожидать. Мне пришлось переналадить столярные тиски и подтянуть зажимы на рубанке. Да и распилить все быстро не удалось. Ножовки были далеко не такими острыми, как у дядюшки Сардита.