Чтение онлайн

– Исад? Тебя не было слишком долго, и эфор отправил меня узнать… о боги, – он только сейчас прислонившегося к стене и бледного, как творог, олимпионика. – Аркесил? Что случилось?

– Приветствую тебя, стратег, – через силу улыбнулся Аркесил. Новый чин Леонида исключал всякое панибратство, даже если вспомнить дюжину лет совместного обучения в агеле.

– Люди элименарха Леотихида сбросили его с коня прямо возле наших ворот, – неохотно пояснил Исад. – Привратник сообщил об этом как раз вовремя, чтобы они не успели забить его до смерти.

– «Белые плащи» слишком много позволяют себе в последнее время, –

сдвинул брови Леонид. – Эфор должен узнать об этом инциденте.

– Я как раз пригласил Аркесила разделить с нами ужин. Похоже, ему есть о чем поговорить с отцом, – кивнул Исад.

Леонид, ободряюще улыбнувшись, сделал приглашающий жест и Аркесил, поддерживаемый Исадом, шагнул в трапезную. Сердце его заколотилось, волнение оттеснило физическую боль. «Наступает ответственный момент, дружок, – сказал олимпионик сам себе. – Надо же – всю жизнь ты отмалчивался, а теперь жизнь друзей зависит от твоего красноречия, но говорить нужно толково и четко. И кратко – старый Фебид не любит болтунов, да и время не терпит».

Старейшина эфорской коллегии восседал за невысоким столом, уставленным обильным, но простым угощением и кувшинами с водой и вином. Одет Фебид был в просторный двойной хитон белого цвета с алой оторочкой по вороту и рукавам – та же одежда, в которой он обычно появлялся и в присутственных местах. Резной посох, символ его должности, стоял тут же, прислоненный к подлокотнику стула. За столом прислуживал единственный молодой невольник. Излишне упоминать, что ни певцы, ни музыканты, ни тем более танцовщицы не украшали ужина Фебида, этого столпа спартанской нравственности и закона. Освещали небольшую трапезную два старинных медных светильника, подвешенных на цепях к потолку.

При виде вошедших эфор поднял большую седую голову и смерил молодых людей пронзительным взглядом серо-стальных глаз.

– Отец, хочу представить тебе доблестного Аркесила, сына Полигона, – сказал Исад, не убирая руки с плеча гостя. Аркесил был весьма благодарен ему за это, чувствуя, что в любой момент может осесть на пол.

– Я узнал этого достойного юношу, – кивнул Фебид. – Садись к нашему столу, олимпионик Аркесил, и раздели с нами эти прекрасные плоды земли.

– Благодарю тебя, господин эфор. Да хранят боги твой гостеприимный дом, – учтиво отвечал Аркесил и с облегчением опустился на одну из скамей, приставленных к столу с трех сторон. В доме Фебида, согласно спартанскому обычаю, за пиршественным столом сидели, а не возлежали, как было принято в других полисах. Проворный раб тут же поставил перед Аркесилом блюдо с жареным мясом, посыпанным луком и зеленью и налил в кубок вина, наполовину перемешав его с водой.

– Угощайся, благовоспитанный юноша, – сказал эфор, ни единым движением бровей не показывая, что заметил кровоточащие ссадины на руках и лице и перепачканную одежду гостя. Но Аркесил не забывал об этом ни на мгновенье.

– Прошу прощения за мой внешний вид, господин эфор, – он не смел поднять глаз от стыда и волнения. – Клянусь богами, если бы не твой храбрый сын, я, возможно, уже никогда не смог бы сесть ни за этот изобильный стол, ни за какой другой. Боги хранили меня, приведя прямиком к воротам твоего дома.

Фебид выслушал его со спокойным вниманием, затем перевел вопросительный взгляд на сына.

– Прокл доложил, что у ворот кого-то

избивают, – пришлось повторить Исаду. – Я вышел поглядеть, что происходит.

Кустистые брови эфора сошлись к переносице.

– Великий Зевес! До чего докатился этот несчастный город – на людей нападают, едва успело зайти солнце! Куда же смотрит городская стража?

Леонид прочистил горло.

– Боюсь, что рядовые стражники не смогли бы помочь несчастному Аркесилу, господин эфор. Трудно поверить, однако это люди элименарха Леотихида, поставленного наблюдать за порядком в городе, напали на вашего гостя.

– Это были личные телохранители младшего Агиада, – уточнил Исад.

– Вот как? Значит ли это, что элименарх обвиняет тебя в каком-то преступном деянии? – строго поглядел Фебид на Аркесила. – Если так, то не поторопился ли ты, сын, предоставить убежище этому молодому человеку в нашем доме? Никакие былые заслуги не позволяют ему переступать закон, и если люди элименарха, стража порядка, хотели взять его, то, быть может, они имели на это основания?

Исад дернул плечом.

– Я видел лишь, что трое избивают одного, причем калеку, – сухо ответил он. – Кроме того, их начальник, декадарх, вел себя очень подозрительно и даже собирался напасть на меня, а когда увидел мое лицо, принялся лгать и выкручиваться. Когда же я узнал, кого избивают «белые плащи», мои подозрения еще более усилились. Наш гость Аркесил является «спутником» Пирра Эврипонтида, а всем известно о печальной неприязни, которую испытывают друг к другу сын покойного царя и стратег-элименарх.

Фебид строго покачал головой.

– Что ты говоришь, сын? Все мы знаем, что брат царя Эвдамида несколько горяч, но чтобы он санкционировал такие неблаговидные дела?..

Исад, служивший у Эвдамида и знавший о темных делах Агиадов чуть больше, поглядел на отца, слегка поджав губы, но ничего не сказал. Фебид тем временем продолжал, обратившись к Аркесилу:

– Полагаю, это какая-то личная ссора, или я не прав, молодой человек? Расскажи, что случилось на самом деле, и даю тебе слово эфора Спарты, что виновные в нападении на тебя будут примерно наказаны, несмотря на то, чьи это люди. Я никому не позволю нарушать закон, прикрываясь высокими покровителями.

Аркесил набрал в отбитые легкие воздуха. Ну вот и ему пришло время говорить. Ясно и коротко.

– Я очень ценю, господин эфор, твою доброту и справедливость. И, повторюсь, благодарен Исаду, вырвавшему меня из рук тех людей. Однако произошедшее со мной – это, в общем-то, незначительная мелочь, и не о том я хочу рассказать. Потому что сейчас, в этот момент, совершается злодеяние настоящее. И люди элименарха напали на меня, дерзнув на преступление малое, лишь для того, чтобы скрыть большое.

«Ого, как я изъясняюсь! Ион гордился бы мной, если б слышал!» – собственное красноречие подстегнуло решимость Аркесила. Трое его слушателей отодвинулись от стола, превратившись в слух после такого вступления.

– Я буду краток, господин эфор, потому что именно от меня зависит, получат ли помощь мои друзья, или будут убиты.

– Проклятье, кажется, мы крепко влипли, – Галиарт не отрывался от окна. Они находились в просторной спальне на фронтальной стороне дома. – Я так и знал, что это мероприятие добром не кончится. Их тут полон двор.