Чтение онлайн

Дверь тихонько шевельнулась и распахнулась сама собой перед подошедшим к ней Селемом. Маг шагнул в темноту коридора и тяжелая дубовая створка захлопнулась следом за ним.

Беилньи остался стоять посреди пустого, полутемного зала. Некоторое время он смотрел на дверь, словно ожидая, что она откроется вновь, но в коридоре висела тяжелая, тупая тишина и даже сквозь открытое окно не доносилось ни звука.

Страшное напряжение, сковывавшее его всё это время, наконец рассеялось. Герцог мягко осел на пол и беззвучно разрыдался.

***

Вельбер

проснулся за пару часов до восхода. Сквозь неплотно задернутый полог синели предрассветные небеса. Лежащая рядом Лаура сонно дышала. Было прохладно и свежо. Врывающийся в палатку воздух пах высыхающей полынью. Маг осторожно убрал со своего плеча руку спящей девушки, наскоро оделся и бесшумно выскользнул из шатра.

На востоке, за багровыми огненными облаками тяжело перекатывался малиновый шар солнца. Окружавшие лагерь деревья ещё тонули в серо-голубой дымке, но туман уже осел росой, и мокрая трава неприятно холодила ноги.

Недалеко от шатра, возле потухшего кострища пасся конь. Рядом с ним стоял человек в широкой шляпе.

Вельбер узнал его сразу. Ему припомнилась ночная встреча в Вайсмере, тёмные, освещённые луной улицы и маленькая угловая комната...

Неизвестный расстегнул висящую у пояса сумку и, широко шагнув через мокрую траву, подал магу запечатанный конверт.

— Маг Вельбер, твой старый друг шлёт тебе весть.

— Я помню тебя, — Вельбер спрятал письмо под плащ, — тогда ты появился так же внезапно, как сейчас. И внезапно исчез, — маг шагнул навстречу неизвестному, но тот легко отступил назад и, не глядя, вспрыгнул в седло. Вельбер остановился.

— Ты приносишь дурные вести и исчезаешь, как туман. Ты так и не сказал мне, кто ты, и как тебя зовут.

— Я и есть туман. Ты ведь не спрашиваешь имени у тумана? Прощай, — гонец щёлкнул вожжами и конь, взвившись на дыбы, с невероятной силой и скоростью рванулся вперед. Через мгновение он уже оказался на краю лагеря и прыжком перемахнул через густые кроны.

— С кем ты там разговаривал, родной? — из стоящего неподалеку шатра высунулся растрепанный и заспанный Вельдис.

— Сюда приезжал гонец, — Вельбер достал письмо и помахал им в воздухе, — но он уже уехал...

— И где были часовые? — старичок покачал седой головой, — неслыханно! Хорошо, что нас ночью не перерезали... Ух я им! — и он, ворча, исчез в шатре.

Вельбер сел на поваленное бревно, лежащее возле остатков костра и распечатал конверт.

"Здравствуй, дорогой друг!

Я искренне верю, что твои поиски продвигаются хорошо. Я надеюсь только на это — у меня уже не осталось иных надежд.

После той ночи, про которую я рассказывал тебе в предыдущем письме, я несколько дней спал спокойно. Сны долго не посещали меня. В какой-то момент я даже вообразил, что поступаю правильно, и что ключ от ситуации — в моих руках. Теперь я вижу, что в тот момент я был весьма далёк от истины. Должно быть, дальше, чем когда либо.

Сегодняшней ночью мне приснился престранный сон. Не сон даже, а какое-то утреннее видение, которое походило на явь более, чем обычно. Мне снилось, будто бы я лежал на кровати. Внезапно дверь спальни открылась и я увидел (вообрази себе картину!) Леона Белиньи с букетом красных цветов. Он подошел ко мне и, не говоря ни слова, отдал мне цветы. Я хотел было поблагодарить его, но когда я поднял глаза, его уже не было рядом.

Я

подошел к окну спальни и увидел, что Белиньи в красном плаще и с большой сумкой через плечо стоит у меня во дворе. В руках у него лопата и он пробует ей почву. "Мартин!" — кричит он, едва завидев меня, — "я знаю, откуда они растут! Я тебя от них избавлю!". Я не успеваю ничего возразить: его лопата как будто бы вгрызается в землю, и он копает, копает долго, с остервенением.

Он все продолжает копать. Внезапно, лопата натыкается на что-то, он останавливается и кричит. "Мартин! Мартин! Здесь корень! Я же говорил тебе, что знаю, откуда они растут! Подожди, сейчас я выкопаю его!"

На этом мой сон оборвался. Пока я не понимаю, что он означает, но, верно, это недобрый знак.

Вельбер, друг мой Вельбер! Я не могу покинуть герцогство и присоединиться к тебе и Штерну. Молюсь за успех ваших дел. Мысленно я рядом, мой друг. Помни об этом всегда.

Что же касается остальных дел, то у меня все по-прежнему. Люди все так же находят камни, только теперь гораздо более крупные. Мне даже пришлось поднять награду за них. Казна, скажу я тебе, порядочно опустела. Всё подземелье уже заставлено мешками и сундуками, но камней не становится меньше. Быть может, то, что я делаю — бессмысленная мера? Может, существует другой, более правильный путь? Хотелось бы знать...

Друг мой Вельбер... Признаюсь, я ждал ответа на свое предыдущее письмо, но так и не дождался. Я ни в чем тебя не виню, возможно, ты был слишком занят, чтобы отвечать, но сейчас, если ты читаешь эти строки, дай мне знать, что я писал не напрасно. Сообщи, как ты, и удачен ли твой поход. Если я могу помочь хоть чем-то, то просто напиши мне об этом. Деньгами ли, людьми — всем этим я постараюсь тебя обеспечить.

И последнее... Будь осторожен с гонцом. Я не знаю, кто этот человек, и какие цели он преследует, помогая мне, но я знаю, что он быстр, как ветер, и ему всегда известно, где тебя искать... Он не похож на врага или предателя, но на всякий случай, будь осторожен с ним и с тем, что ты напишешь в ответном письме. Старайся не говорить ни о чём тайном. Что бы то ни было, наши враги не должны об этом узнать.

На сём заканчиваю. Сообщи, как продвигаются дела, и где ты. Нужны ли тебе люди, деньги, или провизия. Надеюсь, что твой ответ будет максимально скорым.

Твой друг, Мартин Вилленхоф".

***

Лагерь уже начал просыпаться, когда часовые протрубили подъем. Хриплый, глубокий звук поплыл над холмами, тронутыми первыми лучами солнца, и десятки невидимых труб подхватили его, подняли до нестерпимого рокочущего рева и утопили в холодной глади непроснувшихся рассветных небес.

Свернув шатры и наскоро позавтракав, маги двинулись в путь. Через несколько часов они вышли к старому каменному мосту.

На пустом, безоблачном небосклоне закипал розоватый рассвет и в его разгорающемся сиянии, тихо плещась, текли воды потемневшей, мертвой реки. Невысокие, пенистые волны изредка набегали на рыжий глинистый берег, и тогда мелководье мутнело, и течение несло вдаль темно-красный ил и песок, похожий на растворенную в воде грязную кровь.