Чтение онлайн

— Уходи, я буду только рада!

Он остановился:

— Джессика, иди сейчас же сюда.

— Перестань разговаривать со мной как с ребенком.

Он смотрел на людей, которые проходили мимо, потом подошел снова к Джессике и сказал тихим голосом:

— Ты привлекаешь к себе всеобщее внимание.

— Мне наплевать.

— Я знаю. Поэтому ты защищаешь клоунов в суде.

— Не надо менять тему разговора. Я хочу выяснить наши отношения здесь и сейчас.

— Я не собираюсь

заводить спор с тобой на виду у всех.

— Когда мы вдвоем, ты тоже отказываешься говорить.

— Я не хочу с тобой говорить, когда у тебя истерика. Она смотрела, как он удалялся. Он уходил из дома много раз, чтобы избежать серьезного разговора. Дома он наказал бы ее молчанием, потом исполнил бы свой супружеский долг, как будто ничего не случилось. Сейчас Джессика посмотрела, как он удаляется, затем повернулась и пошла в обратном направлении.

Джон понял, что произошло, догнал Джессику.

— Ты отдаешь себе отчет в том, что ты сейчас делаешь?

— Я иду домой, — сказала Джессика, высвобождая руку и продолжая идти.

— Ты собираешься уйти от меня?

— А почему бы и нет? Все время уходил ты, сейчас моя очередь!

— В чем все-таки дело? У тебя что, месячные? — Джон больно схватил ее за руку.

Джессика высвободила руку и зашагала еще быстрее. У входа ее снова догнал Джон.

— Одумайся, Джессика!

— Если ты хочешь вернуться на ярмарку, тебе лучше поставить отметку на руке.

Она быстро вышла через ворота. Он смотрел вслед, затем бросился за ней.

— Я этого не потерплю, Джессика. Мы сейчас вернемся, и ты извинишься перед нашими друзьями.

— Они нам не друзья, Джон. Бонни и Рэй мне не по душе.

— Нашла время говорить об этом!

— Я говорила тебе об этом раньше, но ты не хотел меня слушать. Пусти меня. Я еду домой.

— Нет, ты никуда не поедешь!

— Ты не поставил себе отметку на ладонь, Джон. Теперь тебе придется заплатить, чтобы вернуться и забрать свои проклятые бокалы.

— Я купил их для тебя.

— Нет, не для меня.

Лицо его вспыхнуло. Он с силой сжал ее руку.

— Клянусь тебе, Джессика, если ты не вернешься со мной, пожалеешь!

— Я сожалела восемь лет, Джон. Сейчас в первый раз я не жалею ни о чем.

— Что, черт возьми, случилось?

— Я просто дошла до точки, Джон. Вот и все. Я устала от того, что ты обращаешься со мной как с маленькой, постоянно говоришь мне, что делать, что надеть, что съесть на обед. Ты унижаешь меня сотни раз в день по всяким мелочам. Я не могу иметь точку зрения, если она в чем-то не совпадает с твоей. Ты не даешь мне открыть рта в присутствии других людей. Ты высмеиваешь мои занятия.

— Значит, ты собираешься меня

здесь бросить и уехать?!

— Тебя могут подвезти Бонни и Рэй, если, конечно, ты не пожелаешь поехать со мной и поговорить обо всем.

— Никуда я с тобой не поеду, черт побери! Ты у меня перестанешь вести себя как избалованная девчонка и наконец повзрослеешь.

— По-моему, ты ерничаешь. — Она вырвалась и почти побежала. Он бросился за ней и встал на пути.

— Я не позволю тебе этого сделать.

— Для того чтобы уехать домой, мне не нужно твоего разрешения. Я вполне справлюсь с машиной сама. Я вообще способна на многое, Джон.

— Никого тебе не удивить, Джессика. Ты самая серая, прозаичная и предсказуемая женщина из тех, кого я когда-либо встречал. Боже, до чего с тобой скучно!

Глаза Джессики наполнились слезами. Они и раньше ссорились, но никогда до этого не было в его лице столько презрения, никогда раньше не слышала она таких слов.

— Думаю, это ты сделал меня такой, Джон, — произнесла она тихо. Голос ее дрожал, и она силилась не заплакать. — Ты не дал мне возможности вырасти.

— Вырасти?! — Он качнулся назад, засунул руки в карманы. — Бессловесная тварь! Что бы с тобой сейчас было, если бы я не женился на тебе? Что бы ты делала, если бы я каждый божий день не говорил тебе, что надеть, что заказать на ужин в ресторане? У тебя же нет ни одной своей мысли, Джессика!

— Все потому, что ты никогда не позволял мне иметь свои мысли, — закричала она.

Проходящие мимо люди, направляющиеся от своих машин ко входу, бросали на них косые взгляды. Первый раз в жизни Джон не обращал на это внимания.

— Ну, хорошо, — лицо его пылало злобой, — хочешь ехать домой? Поедем! — Он схватил ее за руку и потащил к машине.

— Мне больно!

Он шел рядом, его пальцы впивались в ее руку. Она постоянно спотыкалась обо что-то. Когда они подошли к своей БМВ, он подтолкнул ее к машине, а сам полез в карман за ключами.

— Я не сяду, — сказала она.

— Ты же хотела ехать домой, мы едем. Садись!

— Нет, я сама доберусь до дома.

— Ты даже в магазин не можешь найти дорогу. Садись!

Он распахнул дверцу.

Джессика с трудом сдерживала слезы, готовые вылиться из глаз.

— Я могу добраться сама, — голос ее был твердым. — Я многое могу делать сама, Джон.

Он был полон презрения.

— Назови хоть одну вещь, кроме как опозориться на суде.

У нее застучало в висках. Во рту было так сухо, что трудно было говорить.

— Например, — тихо сказала она, — я могу изменить тебе.

Он хмыкнул.

— И когда же ты собираешься это сделать?